Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

<Роза>

Каждому видятся виденья,

но никто не хочет признаться

и живет, словно он один.

Большая роза

всегда была здесь рядом

с тобой во сне,

твоя, но неведомая, —

но только теперь, пригубив

крайние ее лепестки,

ты почувствовал плотный вес танцовщика,

падающего в реку времени —

в страшную зыбь.

Не трать дыханья, которым

одарил тебя этот вдох.

<Морок>

Но и в этом сне

так легко виденье становится

страшным мороком.

Так рыба, блеснув в волне,

уходит в глубинный ил,

так меняют цвет хамелеоны.

Город стал блудилищем,

сводники и шлюхи

закликают затхлыми прелестями;

девушка, вышедшая из волн,

надевает коровью шкуру,

чтобы даться быку;

поэт

смотрит на кровоточащие статуи,

а толпа швыряет в него дерьмом.

Уходи из этого сна,

как из кожи, иссеченной бичами.

<Вихрь>

В диком мотовстве ветра

вправо, влево, вверх, вниз

кружится мусор.

Смертный пар

цепенит людские тела.

Души

рвутся покинуть плоть,

они жаждут, но нет воды,

они тычутся, как в птичьем клею,

взад, вперед, наугад,

бьются тщетно,

и уже им не поднять крыльев.

Край иссох —

глиняный кувшин.

<Ворожба>

Мир укутан в снотворные простыни.

Ему нечего предложить,

кроме этого конца.

Жаркой ночью

высохшая жрица Гекаты,

груди настежь, на крыше дома

исторгает рукодельное полнолуние,

а две маленьких рабыни, зевая,

в медном размешивают котле

душные зелья:

завтра вволю насытятся любители.

Страсть ее и белила —

как у трагической актрисы,

и уже осыпается гипс.

<Нагота>

Под лаврами,

под белыми олеандрами,

под колючей скалой,

и стеклянное море у ног, —

вспомни, как хитон на глазах твоих

раскрывался, соскальзывая с наготы,

и ложился вокруг лодыжек,

мертвый, —

не так ли упал этот сон

между лаврами мертвых?

<Сад>

Серебристый тополь в ограде —

его дыхание отмеряет часы твои

днем и ночью —

водяные часы, полные небом.

Его часы в свете луны

тянут черный след по белой стене.

За оградой несколько сосен,

потом мраморы и огни

и люди, изваянные, как люди.

Только черный дрозд

щебечет, прилетая пить,

и порою ты слышишь голос горлицы.

Вся ограда – десять шагов;

можно видеть, как падают лучи

на две красные гвоздики,

на оливу и на малую жимолость.

Будь таким как есть.