Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

Когда всходит к высям небесный

Триумфатор, и солнцеподобным славят сильные

Ликующего Сына Всевышнего —

Знак избранничества! – и жезл

Песнопенья клонится, указуя,

Что не всё для всех. Он подъемлет

Мертвых, которых еще не тронул

Тлен. Но медлят

Робкие людские очи

Взвидеть свет, и медлят

Расцвести на острие луча,

Золотою взнузданные уздою.

Лишь когда из-под нависших бровей,

От Святого ниспав Писания,

Тихим светом вспыхнет

Сила позабыть мир, —

Радуясь благодати,

Прозревают их кроткие взоры.

И если небесные силы

Возлюбили меня в меру моего чаянья,

То сколь более возлюбили тебя!

Ибо знаю:

Воля Предвечного Отца

Для тебя превыше всего.

Тих Его знак

На гремящем небе. И некто

Встал под ним на всю жизнь. Ибо жив Христос.

Пусть герои, Его сыны,

К нам пришли, и гласят о Нем Писания,

И земные деянья в неудержном

Беге суть лишь изъяснение молнии.

Но Он здесь. Ибо все, что сотворил Он,

Изначально Ему предведомо.

Долго, слишком долго

Нам не зрелись небесные силы:

Как на поводе, должны они

Нас вести по нашим путям и силою

Восхищать постыдное наше сердце.

Ибо каждый из небесных желает жертвы,

И забыть кого из них – не к добру.

Испокон мы служим матери земле

И невдавне – солнцеву свету,

Невегласные, но хочет Отец

Всемогущий, чтобы превыше чтилась

Твердая буква

И чтоб внятно означала бы сущее.

И немецкая песня Ему покорствует.

ФРЭНСИС ТОМПСОН

Небесные гончие

Я бежал от Него

сквозь ночи и дни, под сводами лет,

в лабиринтах мозга, за мглою слез,

на раскатывающийся смех, —

и рушился

в зияющие мраки ужаса

от шагов Погони —

неторопких, спокойных, величавых,

и шаги били в слух, но сильней бил Глас:

«Кто предал Меня, того все предаст».

Я оправдывался пред Ним,

прикрывал мой дух клочьями добрых дел,

но Страх меня гнал, а Любовь за мной гналась,

и я знал, она – Любовь, но было тяжко

обрести Его и лишиться всего.

Я скрывался – Он ввивался в щель,

и мой страх был быстр, но Любовь Его – быстрей;

я стучался, где кончается свет,

в золотые ворота звезд и в серебряные – лун,

и заре говорил: «спеши!», и вечеру: «скорей!»,

в синий луг небес я закутывался от грозной Любви,

я молил Его слуг,

но их верность была мне отказ.