Троецарствие

– Откусил, дабы поклясться, что убью злодея!

Цао Цао велел отрубить ему остальные пальцы, приговаривая при этом:

– Теперь ты будешь знать, как давать клятвы!

– У меня еще есть рот, чтобы проглотить злодея, и язык, чтобы проклинать его! – не унимался Цзи Пин.

Цао Цао приказал отрезать ему язык.

– Не делайте этого! – воскликнул Цзи Пин. – Я больше не могу терпеть пыток! Я признаюсь во всем! Развяжите мне путы!

– Развяжите его, это нам не помешает.

Когда Цзи Пина освободили, он поднялся и, обратившись к воротам дворца, поклонился:

– На то воля неба, что слуге не удалось послужить государству.

С этими словами он упал на ступени и умер. Цао Цао велел четвертовать его тело и выставить напоказ.

Потомки сложили стихи о Цзи Пине:

Династии Ханьской уже угрожала погибель,

Лечить государство взялся отважный Цзи Пин.

Он жизнью пожертвовал, чтоб послужить государю,

Врагов уничтожить поклялся, как матери сын.

Под пыткой жестокой промолвил он гневное слово,

Текла по ступеням из пальцев раздавленных кровь.

Он умер героем, как прожил героем на свете,

А слава героя не меркнет во веки веков.

Затем Цао Цао приказал телохранителям привести Цинь Цин-туна.

– Вы узнаёте этого человека? – спросил Цао Цао.

– Это беглый раб, его надо казнить! – воскликнул Дун Чэн.

– Он рассказал о вашем заговоре и сейчас это подтвердит. Кто же посмеет казнить его?

– Зачем вы слушаете беглого раба, господин чэн-сян?

– Ван Цзы-фу и другие уже сознались.

Телохранители по знаку Цао Цао схватили Дун Чэна, а слуги бросились в спальню искать указ и письменную клятву заговорщиков. Под стражу были взяты семья Дун Чэна и все его домочадцы. С указом императора и клятвой, написанной на шелке, Цао Цао вернулся к себе во дворец и стал обдумывать план свержения Сянь-ди и возведения на престол другого императора.

Поистине:

Порой ни к чему не вели императорские указы,

Но клятву одну подписал – все беды обрушились сразу.

О судьбе императора Сянь-ди вы узнаете из следующей главы.

Глава двадцать четвертая,

из которой читатель узнает о том, как злодеи убили Дун Гуй-фэй, и о том, как Лю Бэй потерпел поражение и бежал к Юань Шао

Когда Цао Цао заговорил о свержении императора Сянь-ди, Чэн Юй стал отговаривать его:

– Вы можете заставить трепетать всех и повелевать Поднебесной лишь потому, что действуете от имени ханьского императора.