Три товарища и другие романы

– У меня есть на примете человек, – продолжал я, – который готов выложить за него всю сумму наличными.

– Наличными… – задумчиво повторил за мной Блюменталь после некоторой паузы. – По нынешним временам – это слово из высокой поэзии…

– Вот и я того же мнения, – сказал я, внезапно приободрившись. – Так, может быть, мы договоримся?

– Ну, поговорить всегда есть о чем, – заявил Блюменталь.

– Прекрасно. Где я могу вас увидеть?

– Сегодня, сразу после обеда, у меня есть время. Скажем, часика в два здесь, у меня в бюро.

– Хорошо.

Я повесил трубку.

– Отто, – сказал я Кестеру не без волнения, – я никак не мог этого ожидать, но похоже, наш «кадиллак» вернется к нам!

Кестер оторвался от своих бумаг.

– В самом деле? Он хочет его продать?

Я кивнул и посмотрел в окно, за которым Ленц оживленно беседовал с булочником.

– Не то он делает, – сказал я с беспокойством. – Говорит слишком много. Булочник – это столп недоверия, его нужно убеждать молчанием. Пойду-ка сменю Готфрида.

Кестер рассмеялся.

– Ни пуха ни пера, Робби.

Я подмигнул ему и вышел во двор. Однако я не поверил своим ушам – Готфрид и не думал петь преждевременные гимны «кадиллаку», вместо этого он с большим увлечением рассказывал булочнику о том, как индейцы в Южной Америке пекут лепешки из кукурузы. Я взглянул на него с признательностью и обратился к булочнику:

– К сожалению, он не хочет продавать…

– Так я и думал, – немедленно подхватил Ленц, словно мы с ним сговорились.

Я пожал плечами:

– Жаль, конечно, но его можно понять…

Булочник стоял в нерешительности. Я посмотрел на Ленца.

– А может, попробуешь еще разок? – сразу же спросил он.

– Попробовать-то попробую, – ответил я. – Мне все же удалось с ним договориться о встрече сегодня после обеда. Где я смогу найти вас потом? – спросил я булочника.

– Мне в четыре надо быть тут поблизости. После этого заеду к вам снова…

– Хорошо – к этому времени наверняка все решится. Может, дело еще и выгорит.

Булочник кивнул. А потом сел в свой «форд» и дал газ.

– Да ты не спятил ли часом? – накинулся на меня Ленц, когда машина скрылась за углом. – Сначала я должен удерживать этого типа чуть ли не силой, а потом ты запросто отпускаешь его на все четыре стороны.

– Логика и психология, славный мой Готфрид! – ответил я, потрепав его по плечу. – Этого ты еще не усек…

Он стряхнул мою руку.

– Психология… – отмахнулся он с пренебрежением.