Божественная комедия. Самая полная версия

67 Вдруг, выпрямясь, вскричал он в страшном горе:

«Как? презирал! уж нет его в живых?

Уж сладкий свет в его не блещет взоре?»

70 Когда заметил он в очах моих

Сомнение, тревогу беспокойства,

Он навзничь пал и навсегда затих.

73 Меж тем другой, муж силы и геройства,

Не двинув выи, не склоняя плеч,

Являл в лице души надменной свойства.

76 «Да! – продолжал он прерванную речь. —

Мысль, что досель мое в изгнанье племя,

Крушит меня сильней, чем эта печь.

79 Но лик жены, гнетущей злое семя,

В пятидесятый раз не проблеснет,

Как взвесишь сам, сколь тяжко это бремя.

82 О, если мир тебя прекрасный ждет,

Скажи: за что с такою нелюбовью

Законами гнетете вы мой род?»

85 И я: «Тот бой, что залил нашей кровью

Всю Арбию, в ней воды взволновав,

Подвиг нас в храме к этому условью».

88 Тут он вздохнул, главою покачав,

И молвил: «Я ль один виновен в этом?

И не имел ли я на это прав?

91 Но там, где общим решено советом

Развеять в прах Флоренцию, лишь я

Защитником ей был пред целым светом».

94 «Да обретет же мир твоя семья!

А ты, – сказал я, – развяжи мне сети,

В которых мысль запуталась моя.

97 Коль понял я, мрак будущих столетий

Со всеми их делами вам открыт;

Но в настоящем – вы сомненья дети».

100 А он: «Мы зрим, как дальнозоркий зрит,

Лишь только то, что вдалеке таится:

Еще нас этим Высший Вождь дарит.

103 Когда ж событье близко, иль свершится,

Тогда нам очи кроет темнота:

Мир скрыт для нас, коль весть к нам не домчится.

106 Но ты поймешь, что дар сей как мечта

Рассеется в тот миг, когда судьбою

Затворятся грядущего врата».

109 Тут я сознал проступок свой с тоскою

И рек: «Скажи соседу своему,

Что сын его еще живет со мною.

112 Я лишь затем не отвечал ему,

Что было мне в то время непонятно

То, что теперь ты разрешил уму».

115 Уж призывал меня мой вождь обратно

И потому я духа умолял

Сказать: кто с ним погиб здесь невозвратно.

118 «Лежу средь тысяч, – он мне отвечал, —

Тут Кардинал с могучим Фридериком;

Но о других не спрашивай!» – Сказал

121 И скрылся. Я ж, в смущении великом,

Задумавшись от слышанных угроз,

Шел к древнему поэту с грустным ликом.

124 Подвигся он и, взыдя на утес,

Спросил: «Скажи: что так тебя смутило?»

И я ему ответил на вопрос.