Дракон вредный, подвид мстительный

– То есть вы настоящий?

– Нет, …, галлюцинация! – огрызнулся дракон, и мне ужасно захотелось его обнять.

Живой! Всамделишный! Я сделала порывистый шаг навстречу, но продолжения не последовало. Мужчина дёрнул за руку, заставив соскочить с места, и лишь благодаря этому я избежала встречи с огромным пауком.

Тот прыгнул сверху, со стены. Целился в голову, но в итоге оказался на камнях пола, и Эрвин пнул его, как мячик.

Чудовище улетело в мрачную даль, а меня крепче схватили за руку и прошипели:

– Внимательно и быстро! Без выкрутасов!

После этого лорд Эрвин помчался вперёд.

Он не отпускал, волоча как на буксире, и двигаясь с непоколебимой уверенностью. Не раздумывал на поворотах, не думал, выбирая направление, и это навело на удивительную мысль:

– Вы знаете маршрут?

– Естественно! – бросил мужчина через плечо.

Потом смилостивился и объяснил:

– Запомнил пока спускался, – и он мотнул головой в сторону далёкого потолка.

Я не очень-то поняла, но решила подумать об этом позже. Сейчас следовало беречь дыхание, не отвлекаться.

Штаны лорда Эрвина. Они были рваными, и дырища на таком месте, что не хочешь, а улыбнёшься. Второй повод для улыбки – покрытый густой чешуёй мужской зад.

Очень неуместно! Но это было выше моих сил! Пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

– Леди Августа, – прошипел уводящий нас от пауков Эрвин.

Как только услышал? Как догадался о моём веселье?

– Простите… Это не то, о чём вы…

– Лучше молчи!

И я замолчала.

Эр Форс остановился, а я по инерции пролетела вперёд. Мою руку наконец отпустили и выдохнули:

– Всё, леди. Полагаю, выбрались.

Я кивнула, ведь сама тоже сюда стремилась и считала центр лабиринта выходом. Но прямо сейчас из всех коридоров к нам бежали огромные, клацающие челюстями твари.

– Ой, мамочки, – стремительно бледнея пробормотала я.

– Не бойтесь, – отозвался Эрвин. – Если я хоть что-то понимаю в логике подобных сооружений, то ничего не будет.

Он угадал. Добегая до выхода на площадку, пауки ударялись о невидимую стену. Очень скоро все проходы стали напоминать паучьи банки – мерзкое зрелище, надо сказать. Но смотрели мы недолго, из земли поднялись вертикальные каменные плиты и все проходы закрыли.