Жулики. Книга 3

– Иваныч? Ты вот что, Игнат Иваныч, пошли-ка кого-нибудь из дворовых за приказчиком из вещевой лавки. Нам кой-чего из одежонки прикупить нужно. Поистрепались в дороге из Америк-то, к вам добираясь. Да вели баньку протопить. Завшивели опять, там же. Ключи есть от "нумеров"– то, или у вас тут все на распашку?

– Как жа не быть!– обиделся Игнат.– Все спроворим в один миг. А банька у нас завсегда на протопе. За приказчиком щас мигом. Не извольте беспокоиться, господа купцы. Ишь ты, нешта из самых Америк к нам та?

– Из самих.

Шевелись, давай. Лошадей распрягите и овса засыпьте, не забудьте,– хозяина даже перекосило от обиды.

– Мы свое дело знам, господа купцы. Кони уж давно в конюшне стоят. Абижа-аете!!!

– Ну, извини, коль, что не так,-

Мишка швырнул на огромный дубовый стол, стоящий посреди "нумера" саблю и рюкзак с монетами.– Ключи давай и вперед. Сами тут разберемся,– потом подошел к окну, распахнул его и вдохнул полной грудью свежий воздух. Окна выходили в садик, окруженный высоченным забором из заостренных досок.

– Второй этаж – это хорошо. Моемся парами. Сперва ты, Тихон, с сыном, ну а потом и мы с Сергеем. Что-то рожа мне этого "халдея" не понравилась. Клопа давнул и не поморщился.

– Известно дело – выжига,– согласился с ним Тихон.– Пошли, Митрий, в баньку. Попаримся.-

Выжига, конечно, но дело свое хозяин знал и исполнял с проворством. Не успели гости отмыться с дороги, как заявился приказчик из галантерейной лавки и даже припер с собой кое-что из товаров. Заявился он не пешком, а на тарантасе с двумя здоровенными парнищами, которые занесли в "нумер" целый короб разного барахла.

От исподнего, до сорочек и сюртуков со шляпами.

Приказчик – шустрый, как крысеныш и чем-то похожий на эту разновидность фауны. Глазками бегающими или носом длинным, шевелящимся при разговоре, согнулся подобострастно и принялся нахваливать свой товар, раскладывая его на стульях, столе и даже кровати:

– Сюртук, господа, извольте взглянуть, из самого Парижу городу вот-с и самого фасону последнего.

Все денди ихи ныне так-то ходют-с. Опять же сорочки из Брюселю и исподнее оттель же-с. А цены у нас на Москве самые непредвзятые-с. Все для покупателей. Себе в убыток торгуем-с,– и почувствовав своим крысиным носом, что труднее всего ему тут предстоит уламывать Тихона, который ковырялся в его сорочках и сюртуках с таким брезгливым выражением лица, что угадать в нем знатока в общем-то было и не особенно сложно, рассыпался именно перед ним мелким бесом.