Игры на воздухе

Я уносился, я бросался в травы,

я прибегал, смеялся, тормошил

и для тебя придумывал забавы…

Но ты печально погружала в травы

прогнувшуюся скорлупой ладонь,

ты говорила: «Посмотри направо…», —

а там пружинил лиственный огонь…

Тебе к лицу печалиться украдкой

и на траве, припав на локотки,

полулежать с растрёпанной тетрадкой.

Я заглянул в твои черновики

и сквозь помарки, сбои, затемнённость

я разглядел подвижный жёсткий рот

и, вместе с тем, твою незащищённость

среди скандальных выходок сорок.

***

Мы виноваты в том, что осень на карнизы

расклеила листы, впечатав боль и яд.

И мы читаем вслух осенние капризы,

сведённые в графу расходов и утрат.

…Ты помнишь, как стремглав вбегала ученица,

с торжественным кивком вручала по листу

и убегала вновь, едва успев проститься,

за стёклами, смеясь, ломала пустоту?

А нас клонило в сон

и мы смыкали руки.

Мы опасались жить под кровом потолков

и уходили в лес, ложились у излуки,

не отнимая рук, не размыкая ртов.

Мы жили наравне с желанием и страхом,

глотая лёд и соль с застуженных ключиц.

Ты источала боль и нежность с каждым взмахом

руки к моим рукам, к моим губам – ресниц…

Но осень разлила ржавеющую воду,

роняет лист. И по кругам в реке

любой предскажет мёртвую погоду

и заключит, что жизнь – на волоске.

Меж нами – лес осин, объятий лес, в который

вошли с тобой и поделили жизнь

на сон до сна, на плач без дирижёра,

на желтизну взаимных укоризн.

***

Должно быть, мы встревожили селенье

лесных сорок, – но с каждого куста,

но с каждого безлистого шеста —

взлетела птица в светлом оперенье.

Мы – только пришлый маленький народец,

что, за руки сцепившись, распугал

квартал сорочий. Но сорочий гвалт

и нас пугнул…

– Вот это оборот! —

Откуда столько вестниц неудачи?

О чём злословить и о чём судачить,

когда б никто не посетил приход? —

Но воздухом сопровождают нас,

раскачивая хлипкие верхушки,

трещотки, злоязычки, хохотушки,

хвостом вращая, округляя глаз.

Откуда знать неведомое нам

провинциалкам, ведающим лесом?

Но – прочат нам пустые интересы,

скитания по карточным углам.

И прочат нам непрочность, холода,

безумство, воровство через запреты,

почти побег среди воды и света

и баснословность жизни без следа.