Игры на воздухе

– Скорее же, скорей!

На лёгких каблучках, на выдохе – минуем

Строительный пейзаж с лебёдкой навесной,

Бессоновский тупик и улицу Сенную,

И дух переведём у будки жестяной.

Оглянешься, а там, в районе новостройки,

Мелькают флюгера, гремят грузовики

И вспыхивает свет, слепящий и нестойкий,

И медленно плывут гружёные крюки.

Обрадуйся, заплачь!

Но с прошлым расставаться —

Не скрыться за углом палатки «Роскультторг»,

И не последний год мы будем озираться

И памятью гасить нахлынувший восторг.

«Что мне ответить?»

Что мне ответить?

Скудным пониманьем

Не прикоснуться к поздним поминаньям,

Не оправдать минуты и недели

В слова переведённой канители.

Толкну плечом – и засвербит калитка,

Переступлю (о Боже, что за пытка

Искать слова и находить печально,

Что жизнь – легка, слаба необычайно!)

Ты присмотрись: приметы снегопада

В мотивах засыпающего сада

И в профиле кочующего дыма

Рассеянны, но всё ж необратимы.

Придёт октябрь, а вслед – похолоданья,

Разительное время расставанья,

И всхлипнет отсыревшая калитка,

Что дождь, что жизнь. Что бесконечна пытка.

Лес

***

В твоих пустых лесах – не затеряться.

Оступишься в пологий водосток

и, озираясь, будешь возвращаться,

круг в круг вложив,

всю жизнь,

наискосок.

В твоих лесах, то певчих, то безгласных,

ещё дожди не размочили гнёзд,

ещё ночами, растопырив ласты,

ночницы пляшут в беглых иглах звёзд.

В твоих лесах за будущим гоняться —

что за пером сорочьего крыла,

за вымыслом пространных вариаций

на тему жизни, бренности и зла.

Присядем, скроем немощь нашей ноши.

Раскинув полы, выстроим приют

меж пнём и пнём, меж будущим и прошлым,

на век, на час, на несколько минут.

***

Был мальчиком твоим светловолосым,

рот приоткрыв, глядел во все глаза,

как прячет иглы в чане с купоросом

сухой шиповник, как трещит лоза,

освобождая, отделяя грозди.

И видел я, наверно, в первый раз,

как жёсткие булавочные гвозди

низали бусы стрекозиных глаз,

как по откосам рассыпались листья

и жёлуди. Я крался, я страдал,

что до сих пор точёной морды лисьей

среди травы осохшей не видал.

Я ликовал, я тряс кусты и плети

то яблони, то худенькой сосны,

я продирался сквозь паучьи сети,

на плечи сыпал медь лесной казны.