Сердце из стекла. Книга третья

Потому само собой напрашивался вопрос:

– Мам, а сколько тебе лет?

Женщина, явно раздумывающая, как бы отвязаться от меня с первым вопросом, нахмурилась и подняла бровь.

– Много, – стало мне ответом.

Я могла проигнорировать ее тайны личной жизни, но не это!

– А поконкретней…

Рая тяжело вздохнула, направила на меня взгляд своих уже почти привычно зеленых глаз и, закрыв их на минуту, с явной долей нервозности усмехнулась.

– Мне шестьсот пятьдесят три года.

Я выпучила глаза. Брови сами собой взметнулись вверх, а голова стала тяжелее в несколько раз.

– Как такое возможно?! – прошептала озадаченная я.

– О, милая, в этой вселенной возможно если не все, то очень многое. Ты просто не знаешь и восьмой части того, что происходит вокруг! – она улыбнулась и вновь провела пальцами по моей щеке.

Легче от ее слов мне определенно не стало. Они, скорее всего, даже больше запутали. Чего я могу не знать, если большей частью информации лежит на ладонях? Даже впервые попав на Деймос, я относительно быстро разобралась, что по чем.

Вспомнила то, что было поведано мне матерью Вольтера и… скисла.

– Ты не ответила куда мы поплывем, – решила выйти из прострации я, – и ты не боишься, что отец и… догонят?

Мама пожала плечами и ухмыльнулась.

– Мы отправимся на остров висталок – только там нас не достанет Вольтер. Что же касается второго вопроса, то они просто не успеют. Я заблокировала порталы.

Иногда я поражалась, насколько она была совершенна. Ее продуманность, храбрость и преданность идеалам поистине восхищали меня.

С самого раннего детства, точнее с того момента, когда я научилась осознавать себя, она была для меня примером. Идолом и человеком, на которого стоит ровняться. Сейчас же я готова была идти с ней на другой конец света, бежать на остров и скрываться всю свою жизнь, лишь бы ясные зеленые мамины глаза улыбались, а не отражали печаль, горечь и страх своей владелицы.

Я хотела жить спокойно, обрести тот самый эфемерный «Дом», который больше семнадцать лет был для меня недостижимым, и сбежать от собственного мучительного желания оказаться рядом, заглянуть в обманчиво–ласковые черные глаза и поверить в громкие слова или оглушающее молчание зверя, который обманул и сделал удушающе больно.

– Ты… как-то договорилась с Богиней Грим, да?

Мы уже подъезжали к шумному портовому городку, от которого за версту несло рыбой и чем-то особо неприятным, как я, молчавшая все это время, взглянула на Раю и вновь попыталась встать.