Сердце из стекла. Книга третья

Я вновь взглянула на нее и кивнула.

– А дальше? Что будет в порту? – я отвела взгляд в завешанное неплотной шторкой окошко.

Там, среди темной листвы необычных деревьев Деймоса мелькали заросшие мхом каменные выступы белых гор, а значит мы были в относительной близости к замку отца. Скорее всего, мы просто не успели отъехать на какое-то расстояние после того как меня… выловили.

– Вильгельм не представляет для нас с тобой никакой опасности. Возможно, мы могли бы жить и в Белокаменном замке, но… – в ее взгляде появился огонек злости и явная толика испуга, – но я удивительно хорошо знаю характер Вольтеров.

Я нахмурилась. Мама же взглянула мне в глаза и произнесла ровным убеждающим тоном:

– Он никогда не станет хорошим, Лесси. Все это лишь личина, чтобы ты играла по его правилам и не боялась. Я говорю это тебе потому, что сама испытала на себе все то, чего не хотела бы допустить в отношении тебя.

– Он… правда? – я резко замолчала и с дикой потаенной надеждой отвела взгляд к окну.

Я не могла смотреть в глаза той, кто предупреждал с самого начала, пока я летела как мотылек на свет. К моему счастью Рая успела выключить его, тем самым обезопасив глупое бесстрашное насекомое от гибели.

Зачем я спрашивала и так понятный факт, я понять не могла, однако в душе что-то свербело и рвалось наружу, разрывая в клочья все, что было внутри.

– Хм… Попав в этот мир я посчитала странным твое нахождение рядом с ним.

Она помотала головой из стороны в сторону, как бы говоря, что ничего хорошего из этого не вышло.

Я была с ней согласна. Наверное, самым лучшим вариантом было изначально стараться не лезть на рожон. Быть может, если бы я осталась безучастной с самого начала, то все было бы по-другому.

– Ты сказала, что хорошо знаешь Вольтеров, – подметила я, – откуда?

Я отчетливо заметила блеснувший на секунду взгляд и опаленные краской щеки. Не думаю, что это был Феликс – по крайней мере они не выдали себя ни при первой встрече, ни при любой другой. Из остальных я знала только Александра Вольтера, который являлся Князю отцом, но, если учесть слова той самой Гелиды, что столкнула меня с обрыва, то мужчина «пропал», причем давно.