Сердце жизни. Книга шестая

Оделась я быстро, периодически спотыкаясь и задумываясь о ситуации так сильно, что маме приходилось ловить падающую меня с кровати и помогать одеваться. Через десять минут я была уже умытой, одетой, и счастливо бежала вперед, только заслышав скрежет стали и крики мужчин с тренировочного поля.

Мне всегда нравилось смотреть на те бои, которые устраивали вечно агрессивные курты, любящие валять друг друга в пыли и песке. Так было и в этот раз – только вокруг не было той извечной толпы наблюдающих. А всё потому, что на деревянные ограждения опирались двое Альф: Фил и папа, наблюдающие за боем своих Бет.

Вомбор и Тодор в этот момент практически рвали друг друга на куски, чувствуя агрессию своих вожаков друг к другу. Это было как обычно жестоко, хоть сейчас мне и не нравилось совершенно. Но я всё же подошла, махнув им рукой и забравшись на верхний брусок заборчика рядом с жующей толстый синий стебель какого-то растения Нирралин.

– Привет, волчья принцесса, – поприветствовала она меня, – всё ещё мелкая.

Это не хорошо.

Я пожала плечами и взмахнула ногами, чувствуя себя практически беззаботной.

– А могла восстановиться быстро? – решила уточнить.

– Не, – протянула она, – если только твой Вольтер не влил бы в тебя колоссальный объём энергии, а так… злится, наверное.

Я нахмурилась и вперила взгляд в Феликса, в очередной раз закатывающего глаза в ответ на монолог отца. Вид у него и в самом деле был холодный, даже при взгляде на меня. И как я этого ещё не заметила?

– Мама твоя тоже недовольная, – продолжила висталка, – пустил бы её твой папулька в свою спальню… – ревниво, – ммм… была бы приятнее.

Сегодня с утра пораньше опять разборки наводила в кругу человечек – они ей вроде что-то не то принесли.

Мои глаза вернулись к ней.

– Одну почти ножом пырнула – магией ей теперь нельзя. Варг запретил.

Я сквасилась, наблюдая за тем, как Риайя встает подальше от нас, но ближе к отцу.

– Она боялась папу, – шепнула я.

Нира хмыкнула и откусила кусочек от своего растения.

– И? Я может его тоже боюсь, но мне это вообще ни коим образом не мешает, – она говорила без стеснения.

Настолько открыто, что даже мне становилось неудобно.

– Он её бьет, – очередное бурчание.

– Вомбор! – донеслось до меня отцовское, – заканчивай баловаться с братиком и сваливай! Ашерра!

Последнее его слово было для меня странным, пусть я и помнила, что мама всегда напрашивалась на поединок с ним.