Сердце жизни. Книга шестая

С чего тогда его слова сейчас?

– Не мог, – холодное, – но почувствовал.

– Если ты… – начал Варг снова, теперь уже не в силах сдерживаться.

– Она ребёнок, Варг. Ты прав. А значит прекращай придумывать себе гадости и перенаправлять их на меня. Я таким не страдаю, – уже ледяным тоном перебил его Вольтер.

Отчего у папули совсем «подгорело», и он выплюнул:

– Не подходи к ней! Иначе я брошу вызов повторно и наплюю на твой трусливый отказ! И тогда ты сдохнешь, Вольтер! Ты и вся твоя стая!

Князь закатил глаза.

Я не сдержалась вновь и высунула голову вперед, дабы посмотреть на отца с долей обиды.

– Фил не трус! – сообщила ему, – он даже не похож на деда! Он просто не хочет тебя обидеть и поранить, вот и не хочет драться!

Они оба снисходительно улыбнулись и сообщили мне, в этот раз в порядке очереди:

– Паучок, это очень сложно. Он может сделать плохо тебе, а не мне, понимаешь? А я ему этого точно не прощу и жалеть не стану, – отец поднял чёрный убеждающий взгляд на Фила, – как жалею уже несколько месяцев.

Я кивнула и поджала губы. На очереди был Князь:

– Твой папа поступает глупо, не уступая мне место главного Альфы, Лесси. Пытается вернуть всё древними ритуалами и дракой. Так что да – со своей позиции он может обзывать меня как угодно, но это не отменяет его склочной натуры.

Варг хмыкнул.

– О да! Древние ритуалы, – он рассмеялся, явив нам капельку издёвки, – драка, – хмык, – мне больше тысячи лет, Вольтер! И я могу тебе сказать, что такие как ты появляются здесь часто.

Голос в голове? Я могу закричать по мыслесвязи и ты оглохнешь! В чём прок от твоих глупостей и новшеств с двух новых миров, если они не работают?! – суженые глаза, – выйдешь против меня – сдохнешь. И ты это знаешь, раз бежишь от моего клича.

Я нахмурила брови, пытаясь осознать сказанное им. Если ему больше тысячи лет, очевидно, по Танатосу, то сколько тогда по привычному мне отсчёту? Две с половиной? Три? Папочка был очень древний, даже для этого мира.

А что касается мыслесязи, то я искренне верила, что та проверка была самой точной.

Значит, нет? Почему тогда Фил не хочет идти на «дуэль» против отца, раз занял его место?

Не знаю, о чём были его мысли сейчас, но он молчал. По его скулам ходили желваки, но он ехал молча.

– Ты можешь считать себя кем угодно, – папа вмиг стал спокойнее, – но ты управляешь стаей только номинально – один мой зов к Альфам, и тебя свергнут, как свергали любого до тебя.

Князь хмыкнул.