Сердце жизни. Книга шестая

Я бы хотела назвать их эмоциональными, но разве могут быть эмоциональные эмоции? Звучало нелогично и одновременно правдиво. Очередная глупость моего воспаленного детского сознания.

– Там не так, как дома, – я пыталась говорить проще, как сделала бы это будь четырехлетней, – интересно и необычно. А ещё красиво и… зелено!

Отцовский тёплый и одновременно мягкий смех спровоцировал меня на такой же. Не отвечать на его радость или злость было практически невозможно. Наверное, называть его вспыльчивым было неправильно – все его реакции были яркими, будь то смех или гнев.

– Мама тебя не обижала? – неожиданный вопрос от мужчины, от которого хотелось ему сперва возразить, а потом… в душе всколыхнулось что-то странное и я просто хмуро мотнула головой, – замечательно, – его ответ.

Я отпустила вожжи, высунула голову из кокона и повернула её к Филу. Чёрные глаза встретились с моими идентичными, и один из них моментально начал светлеть, соразмерно улыбке на его губах.

– Ничего не болит, Лесси? – спросил он скорее всего для того, чтобы я поняла, что он знает кто именно был тогда в храме.

Я лишь мотнула головой, больше чувствуя, чем видя на его лице насмешку с толикой серьёзности, так и намекающую, что будь я взрослой, то получила бы. Как за ту наглую ложь с числами от бабушки, так и за то, что полезла во всё это одна. Вот только он поступал со мной соразмерно – молчал или говорил престранные вещи про двадцать лет, исчезал по своим делам, вступал в конкурентные отношения с моим же отцом и ещё упрямо шёл против моих соображений.

Не сдержалась и показала ему язык, после чего спрятала глаза за отцовской рубашкой и начала разглядывать лес.

– Зачем тебе моя дочь, Вольтер? – папа был напряжён и сурово сверлил Князя чёрными глазами, скорее всего жаждая найти в его мимике или поведении какие-либо догадки.

Я подняла голову и заметила желваки на его челюсти – Варг злился и сдерживаться при плохом ответе не планировал.

– Лесси моя пара, – как всегда честно сообщил отцу Фил.

И как обычно немногословно и прохладно, будто при этом едкую мятную конфету съел. Да, сравнения у меня мелькали детские. Это даже забавно.

– Ты не мог почувствовать связь! – утробное рычание папы, – она ещё совсем ребенок!

Я высунулась, с интересом переводя взгляд от пытающегося успокоиться под моим взглядом папы до уставшего оправдываться Феликса. Последний, к слову, даже передо мной это делал неохотно.