Мертвое сердце. Книга первая

– Я знал, что тебя не обидят! Ты лучше скажи, тебя сильно Машка задела?

Я хмыкнула. Знал он. Да я на сто процентов уверена, что не стал бы лезть, даже если бы обидели. Вытащил бы потом, но не вмешался. Причиной тому была условка.

Лезть в его "бизнес" я даже не пыталась, ведь чуть что, и меня первую поведут на допрос. Поэтому здесь работал принцип – много знать вредно. К тому же был шанс разочароваться в лучшем друге, как только узнаю правду. Все?таки Рая воспитала меня моралисткой.

– Меня Раиса ещё полгода назад на борьбу запихала, забыл? – я зашла в комнату и открыла окно, – теперь я могу терпеть боль даже от переломов!

Свежий воздух поступал порывами, дышать стало легче.

В помещении похолодало, но терпеть сигаретный дым я не могла. Так уж вышло, что в одной комнате нас было трое, и двое курили. Естественно, специально отведённых мест под это дело не было, поэтому все прятались по комнатам. Раздражало это безумно.

– Закрой! – взвизгнула Марина – одна из моих соседок.

Я презрительно на нее взглянула.

Умом девушка никогда не блистала, как и всем остальным. Мы были одногодками, учились одинаково, да только я ничего не делала принципиально, а она – потому что ничего не понимала.

Она все ещё искренне верила, что наступит великий день, все наладится и над "Надеждой" засияет солнце. Но дня этого не дождаться, жизнь, она твоя и зависит только от тебя. Само по себе ничего не произойдёт. Солнце не выглянет, пока ты не разгонишь тучи.

– Потерпишь, – ответила я и пронаблюдала, как на парковку подъехала новая машина директора.

Пару недель назад купил, куда только администрация городская смотрит? Дверь открылась, вышел мужчина и ласково закрыл дверцу. Странно что не погладил и не поцеловал. Полтора миллиона как?никак стоит. Счастливое лицо светило до самых ворот и исчезло за кронами деревьев. Пижон хренов.

Его радость была на руку – получу выговор и наказание мамы. А не как обычно – стертые до кровавых мозолей руки от очередного кошмара, что директор трудотерапией называл.

– Карина с Бариславом пришли ещё вчера, а ты – утром только. Опять в ментовке была? – продолжила лезть ко мне эта без чувства самосохранения.

И чего ей от меня надо? Я вообще никого не трогаю. Даже периодически прикрываю ее перед учителями и воспитателями. А она! Не умеют здесь за добро добром платить. Ну или хотя бы не злом. Именно из?за таких, как она, я не открываюсь людям. У меня два друга, а других я просто не подпускаю к себе.