Мертвое сердце. Книга первая

Так, с Барсиком дурачились, а он упал с лестницы и указательный палец на руке сломал.

Не стала отвечать, это у нее риторические вопросы посыпались.

– Когда ты уже повзрослеешь?

Красивый у нее голос, мелодичный. Пока не повторишь в голове фразу два раза, не поймёшь, что она ругается.

Видимо никогда не повзрослею. Да и толку в этом я не видела. Оставаясь ребёнком, можно творить глупости, не переживать о проблемах и наслаждаться жизнью. Взрослым этого не дано.

– Прости… мам, – опустила глаза в пол я.

Стыдно, конечно, но лишь за то, что опять попалась. Шестнадцать лет, а так и не научилась не влипать в неприятности. По документам мне, кстати, было пятнадцать. Не знаю кто ошибся, но в свидетельстве о рождении написали совсем другую дату – перенесли на полтора года. Так что в Доме мне придётся остаться чуть на дольше.

Хотя, если честно, с моим рождением вообще было что?то не так. Только спустя шесть месяцев после рождения бабушка отдала меня сюда. Информации обо мне не было нигде, я знала лишь имя матери и бабушку, что раз в год в настоящий день рождения приезжает, привозит подарок и снова укатывает в закат на своей премиальной машине.

Почему она не забрала меня, я понимала – любимая внучка Вероника и ее отец жили в особняке, где я была лишь пару раз в гостях. Они считали меня ниже себя и делали вид, будто я не существую. Обидно, не справедливо, но это моя жизнь, и она была такой всегда.

Рая вновь тяжело вздохнула и отпила из граненого стакана с красной полустёршейся печатью "Д.

– Посуду моешь две недели. Всю. И три месяца за забор ни ногой! – озвучила наказание она.

Я обреченно кивнула, просчитывая, когда Барсик должен был провести нас с Кариной на концерт нашей любимой группы. Через три недели. Не попадаю. Жаль, конечно, но я переживу. Если меня опять не утащат в окно.

Но это было в миллион раз лучше детской колонии, которой угрожал директор, думая, что я поведусь.

Я отправила в рот очередную ложку овсянки и, скривившись, проглотила. Да даже я готовлю лучше! Это мне ещё повезло, вязкая каша, приготовленная на воде, была горячей. А если бы пришла на час позже, пришлось бы есть ледяную.