Эшелон сумрака

– В чём же? – он показался в моём воображении «с горящими глазами», когда произносил этот вопрос.

У него был воодушевленный тон. Не хотелось портить его своим ответом.

– Простите, Оушен, – каким-то чудом я смогла назвать его по имени, – но это страх.

С минуту мы пробыли в тишине, пока её не прервал лорд:

– В мои планы не входило пугать тебя.

– Нет! Вы не поняли! – попыталась оправдаться я, – я как бы боюсь не вас, а ммм… само осознание, что разговариваю с вами!

Вышло с каким-то сомнением, но достаточно громко и воодушевленно.

– Само осознание, – повторил он задумчиво, – это… странно. Мило, но странно.

Я могла списать его слова на то, что мы с ним, как ни посмотри, но были из разных слоёв общества, потому я, например, тоже часто не понимала его слов и действий.

– И никак не умоляет твоего поступка, – добавил он с легким укором, – полагаю, в следующий раз тебя не сломит эта или иная «болезнь».

Я не смогла удержаться от смущенной улыбки.

– Не сломит, – сказала утвердительно.

– Я рад, – подобный мне тон.

Мой взгляд стремился в темноту ночи, подмечая пробегающие мимо редкие деревья. Я насчитала пять, прежде чем решилась задать вопрос:

– Сегодня вы… я… мне стоит идти в другое место утром? Не на кухню? – прошептала я.

Затем выдохнула, как после плача, и сжала плечи руками – воздух будто стал прохладнее.

– Я пришлю за тобой слугу, – безразличным тоном ответил он.

Это показалось мне знаком, ведь если ему нет дела до такого, то и есть вероятность, что мне можно будет ничего не менять.

– Я могу попросить вас оставить меня на кухне? – смело задала вопрос я, а после спохватилась, – Оушен.

После первых слов лорд промолчал, но стоило мне добавить его имя, как он рассмеялся, находясь при этом практически у самого окна – я слышала всё отчетливо.

– Это из-за страха или ещё по какой-то причине?

Я пожала плечами.

– Мне очень понравилось работать на кухне, – честно поведала ему я.

– Здесь будет лучше, – произнес он.

Но так, будто сомневался в собственных словах.

– Как прикажете, милорд, – расстроилась я.

Мужчина постучал пальцами по стене. Или столу. До меня донесся едва слышимый перестук.

– Оставайся, – милостиво дал дозволение он, – полагаю, тебе удобнее разговаривать со мной подобным образом, – намекнул он на крышу и меня на ней.

– Да, гос… Оушен, – вновь сбилась я, – а вас… вам нет?

Он хмыкнул.

– Мне нет разницы, – сообщил он.

И мы промолчали.