Жизнь из чемодана. Миниатюры

– Не придёт, – так казалось ему, ведь прошло уже пара дней.

А он как в трубу крематория выдыхал белёсый дым и ждал.

Синел рассвет.

Солнце прорвало горизонт и он лопнул алым маревом.

Вдруг пространство комнаты пронзил звонок.

Звонить было некому.

Углы комнаты ловили эхо.

Скидки

Смазливо скошенные уголками вниз глаза, вштрихованные по ободку слюнявым карандашом, исподлобья высматривали скидочные изделия под заляпанным стеклом.

Словно графический робот, взгляд изрезая многозначные ценники, безучастно подпиливал разнообразие.

– Мне к этому кольцу подберите подходящее…

Она кокетливо показала платиновое массивное кольцо, будто сплетённое из пальцев, и вновь погрузилась в свои расчёты и наблюдения.

Казалось, ей что-то нужно экстравагантное, но не слишком дорогое, средних размеров, чтобы выглядеть эффектно и богато.

Рыжее или белое, возможно, довольно простое, но только на первый взгляд.

Нужен колорит, я ещё раз глянул на её шишкообразное кольцо и погрузился в размышления: не то – молодое и элегантно-полигамное, здесь явный деффект, а может, стоит попробовать вот это, мало пользующееся спросом, и почти антикварное, да, вариант.

Я профессионально бряцанул ключами, открывая заветную витрину, и без раздумий достал типажную холёную фотографию.

Она долго рассматривала губы, особенно её поразили вкрапления седины в шкиперскую бородку и огнеопасные глаза, бросила усталый взгляд на подробное резюме, вытащила импозантную пачку купюр, пережатую заколкой с бриллиантом, поцеловала кольцо, видимо, на удачу, и мурлыкающим голосом томно излила из себя:

– Да, – протянула она, – Он шикарно подходит к кольцу… Телефон… Сдачу оставьте себе, умница.

За горизонт

Перевалочно, переходя кирзой на широкий шаг, двигался через вдох-выдох человек.

Роста он был трёхаршинного, на спутанном чубе веселилась блёклая мошка.

Горизонт был недосягаем.

Сколько раз, да не счесть, он пылил по пустынной колее песчаной дороги, с одним лишь- умыслом, забраться, дойти за тонкую линию, будто похмельной рукой вычерченную и отделяющую, как нож филе неба, от костей перелеска.

Он видел, как туда съезжало, словно разбитое яйцо по стеклу, жёлтое негреющее солнце.

Видел он и птиц, вылетавших косой из глубин между красными пролитыми на небо тучами и лесом.

Однажды он остановился, вдруг почудилось: был он здесь.