посёлок. будничные стихи

Хлопаешь молча жабрами, чешешься плавником о камень —

никакого смысла —

всё сохраняется в своём первозданном виде.

Но когда вода, озвученная тобой,

выливается на стол, за которым пишешь —

это становится жизнью.

И первое сказанное слово – будет последним.

Голос в форме застывшей в воздухе буквы «Ж».

Говорить больше нечего.

Всё, что было можно и всё, что хотел сказать – сказано.

Речь переходит на невообразимо-птичий,

не фиксируемый приборами – клёкот. Щебет.

Иногда, отдыхая на верхушках старых сухих деревьев,

различаешь в низу кого-нибудь с карандашом и блокнотом —

глухо-немого —

чёрточками пытающегося сохранить увиденное Время.

Хотя бы – фрагмент – всё, что возможно доверить бумаге.

Голосу, воздуху, горлу, губной гармошке,

что исполняет всё, что ты ей надуешь…

Чешуйки листьев на вытоптанной сухой земле.

Я пишу это – уже не срываясь на крик – от боли…

Или – не я.

Или я кричу, но где-то внутри – желудком,

двенадцатиперстной кишкой, печёнкой,

так-как больше нечем —

сердце состарилось в самом начале —

благо, был выходной, и никто не заметил

моё состарившееся сердце…

И теперь я шепчу – Господи —

сосчитай моё время, чтобы запомнить

и сосчитать страницы, чтобы хватило вписать в них слова,

что ещё остались – не произнесёнными…

Чтобы хватило места – выдохнуть всё,

что Ты нашептал мне раньше —

ещё до рождения.

    декабрь 18. 2016 год

«Как из мешка, из кармана высыпается медь…»

Как из мешка, из кармана высыпается медь

на мостовую, булыжники теребя,

шлифуя грани, которым долго ещё терпеть

все наши пальцы, то есть – тебя, меня…

ещё кого-то, кто был здесь назначен жить —

в этом пространстве, кто был здесь поименован,

чтобы быть различимым, с возможностью отличить

от кого-то другого, кто назван был по-другому —

не как другие, кто был здесь ещё вчера,

но куда-то – скоро – отправился нынче утром —

со всеми пожитками, как будто бы навсегда…

В полной уверенности, что скоро его забудут,

а если и вспомнят, то только случайно – раз —

при оформлении какого-нибудь завещанья,

где всё на продажу, то есть – уже – напоказ —

плюс-минус проценты за выслугу и страданья —

оптом – во всех подробностях – каждый миг —

из незабытого.

комкая гласными членораздельный крик,

чтобы ни звука больше – в сухом остатке…

и никаких волнений, тем паче – слёз.