посёлок. будничные стихи

Выглянешь утром в форточку – жди несчастья,

как пятачок – за ножик – почти всерьёз,

чтобы не быть убитым соседкой Настей

или Варварой – за рубль с мелочью – на пропой…

Дедушка, дедушка, где у тебя заначка?..

Вон, сундучок с припасами, но… пустой…

Мелочь на камушки… сдача!.. никак иначе.

    декабрь 18. 2016 год

«Мне – как будто бы – слово. Я – как будто бы – без языка…»

Мне – как будто бы – слово. Я – как будто бы – без языка.

Только пальцы ещё понимают чернила и ручку,

и бумагу, что точно жена – хороша и близка,

и почти безотказна, как стих – к юбилею – на случай…

и почти говорю – только шёпотом.

застревает в зубах, пропуская сквозь них междометья,

как какую-то ересь, к которой за годы привык…

и, как будто бы, даже, уже – ни за что не в ответе…

но чернеет стекло – отражение меркнет совсем,

как, как будто – не зеркало – так – бесполезный осколок,

приспособленный только для украшения стен —

закрывает дыру на обоях, как какой-нибудь войлок.

…и морозом немеют слова, речь сосулькой висит

на остывших губах, преждевременно сдавшись морозу —

будто в плен или рабство… и там сиротливо звучит,

но не слышно почти… и, как будто, уже – не серьёзно.

    декабрь 19. 2016 год

«Ничего нет слаще – раскуренной вечером трубки …»

Ничего нет слаще – раскуренной вечером трубки —

под стакан хорошего старого конька,

когда день уже прожит и кончились злые шутки

пьяных соседей… и спит подо льдом река.

И почти не видно в окне, в темноте деревьев —

только кое-где – на ощупь почти – из мрака

выступают ветки, которые, если верить

биологии – точно знают как жить без страха,

то есть, без предрассудков… Без вымысла и надежды

на что-то большее, чем сгинуть в аллеях парка,

где почти бессмысленно, не так, как бывало прежде —

существование, тем более, что – не жарко

в это время года и… выглядит всё уныло,

и холодный воздух просачивается сквозь раму,

сквозь зашторенный сумрак – туда, где уже остыло

происходящее, не освещённое лампой…

но дымок клубится – раскуренной тёплой трубки,

завиваясь кружевом в тусклом пространстве дома,

где уже не слышны – ни разговоры, ни шутки…

и не шелохнётся на окне зелёная штора.

И портреты близких – только – свидетели жизни —

тоже молча, как будто бы не отсюда,

что вполне естественно, наверно, в каком-то смысле,

ибо, только в детстве веришь в возможность чуда.

    декабрь 20.