Тропы судьбы. Повесть

Мечта, как полноводная река, текла и текла. А говор мотора был песней. Как- то спросил:

– А почему один мотор урчит тяжело, другой – легко?

– Они, как люди, тоже разные, – отвечал отец.

– Или как друзья?

– Можно и так сравнить.

Хорошо помню те дни, когда отец дневал и ночевал в поле. Не было никакой возможности взять меня в поле, я, придя из школы и приготовив уроки, усаживался за калиткой на лавочку и ждал отца. Ждал из-за угла улицы автомашину, которая развозила пахарей по домам. А то и просто бродил по двору, томясь в ожидании.

– Ма-а.., скоро папка вернётся?

– Видишь, смеркается, скоро зафырчит грузовик.

Получив ответ, брёл вновь к лавочке и погружался в полевые мечты.

Грузовик, как всегда, задерживался. Кончалось терпение ждать.

– Ма-а, а папка обещал, как приедет, в гости сходим к соседу. К нему друг приехал. Знаменитый. Комбайнёр. Награды у него есть.

– Пообещал, значит сходите. Наш отец – человек слова. Жди.

Слушал ответ, а ухо обрабатывало звуки шоссе.

– Ура! Папка приехал! – и со всех ног встречать.

Когда повечеряли, отец напомнил:

– Собирайся. Идём. Нас ждут.

Знатный комбайнер дядя Ваня Сергеев увлекательно и детально рассказывал о комбайне новой марки. Я внимательно слушал. Запоминал. Оказалось, что комбайн, как и трактор, любит и смазку и ласку, не отказывается и от запчастей. А на жатве трудится больше человека.

– Любит руки одного хозяина, – утверждал Сергеев в процессе рассказа.

– Да, – соглашался отец, – вы, Иван, – истинный знаток техники. Не за красивые слова в поле награждают, а за дела.

– А что может ваш сын? – поинтересовался Иван Сергеев, глядя мне в лицо.

– Володя, – отец чуть призадумался, оформляя мысль. – Да многое: самостоятельно запустит «пускач», переключит, чтобы получить устойчивые обороты движка, ну, и у рычагов не растеряется, тронется, опустив плуг, начнёт пахать.

– Правильно, Васильевич, учи нам смену. Я вот в его годы такого ещё не умел. Некому было учить. Учила жизнь.

Слова Сергеева, наверное, крепко запали в душу отца. Он с той поры не переставал думать о сказанном и часто повторял:

– Ладно, я – пахарь. И умру пахарем. А что с тобой? Мечтаешь быть агрономом. С одной-то стороны, верно, а с другой – не очень… Твои сверстники стремятся в город: кто учиться, кто работать.