Тропы судьбы. Повесть

А что касаемо качества пахоты, то следует добавить, что, оно, качество, тоже было в зачёте знатному станичнику.

Возьмём такой пример.

Являлась в станицу, Петропавловскую, какая – нибудь знаменитость и пыталась соревноваться на вспашке чернозёма с местными. Но уж тут, не обессудь. Тяжко тягаться, в том числе и с моим папкой.

О, да! Сколько времени после этих гонок горел на загоне костёр спора – о глубине захвата лемехом, об огрехах между борозд, о распашке концов загонки. Каждому было по сердцу стать признанным пахарем, вырасти в глазах бывалых пахарей – дедов, да и всех зрителей.

Многие и сегодня знают толк в качестве вспашки.

И главное: нередко бывало, когда кто-то из приезжих, погостив день-другой у земляка, оставался в станице насовсем. Лучшего места для души с крестьянской закваскою было не найти. И новый станичник ни о чём впоследствии не сожалел, а благодарил случай и Бога.

И тогда улыбался папа «приписанному» к казакам и гуторил:

– Принимаем! Любо, дорогой! Любо! Вживайся в нашенское дело! Чем сможем, поможем: и делом, и советом.

А отцу опыта в крестьянском деле было не занимать, думалось – кому бы передать. Не одна – сотни загонок распахано. Послушный плуг знал почерк его руки. Прямолинейности борозды завидовали многие пахари. Учились у него росписи плугом при каждом удобном случае.

– Наш Корнев, – говорили станичники, – пахарь из пахарей, да плюс рекордсмен по сменной вспашке. Угнаться за его усидчивостью в седле трактора не каждому по плечу. Послушны рычаги на поворотах!

В разгар весенних, а чаще осенних, полевых забот, он брал в поле меня.

Конечно, не всю рабочую смену я высиживал рядом, но все же достаточное время. Приходя со стана бригады в загонки поля, подолгу смотрел на трактора, на растения, вдоль которых полз культиватор или тянулась сцепа борон. Подсаживался слушать беседы пахарей в обеденный перерыв.

– Пап, – просил, пользуясь, случаем краткого отдыха, – дай порулить! Иногда перепадало. Сидя рядом с отцом в кабине, учился рулить.

Но это было не просто, зато восторгов – через край!

– А рычаги, пап, как вожжи коню? Да?

– Почти. Только они из металла.

Но чаще, сидя в тени лесополосы, любовался действом агрегатов. Когда трактор, урча, вползал на макушку склона, то мне казалось, что трактор въедет в небо и вспашет тучи. Тучи тогда представлялись квадратами полей.

Текли минуты мечтаний и воображения: то сам сижу за рычагами, то трактор без человека пашет поля неба.