Дыхание тайги. Рассказы

Все то время, которое Петька находился верхом на Резвом, улыбка не сходила с лица паренька.

– Класс! – сжав кулак и подняв большой палец вверх, подытожил он, улыбаясь, когда сделал несколько кругов вокруг конюшни.

– Ну хватит, хорошего помаленьку, – скомандовал конюх Аким. – Мне Резвого привести в порядок надо и лошадей кормить пора.

Дед Макар привязал жеребца к столбу и сказал:

– Ну, пацаны, на сегодня все, давайте по домам, небось, проголодались.

– Спасибо! – один за другим поблагодарили довольные мальчишки, глядя на конюха и деда Макара.

– Чего уж там, – поскромничал Аким.

Уже по дороге домой Петька спросил друга:

– Ну что, вечером на кладбище идем?

Тот утвердительно кивнул головой. Уже подходя к Ванькиному дому, мальчишки услышали шум. Зайдя во двор, они увидели мокрого Сашку, Ванькиного младшего брата. Тот сидел на стуле посреди двора, укутанный в полотенце.

– Я не хотел, – оправдывался Сашка, всхлипывая.

– Чего ведь удумал, – всплеснула руками тетя Нина, мать Ваньки с Сашкой.

 – По крыше лазать. А если бы о край бочки ударился, что бы было?!

Мальчишки, ничего не понимая, смотрели то на Сашку, то на мать, взмахивающую руками.

– Мам, а что случилось? – спросил Ванька, так ничего и не поняв.

– С крыши свалился наш Санька. Крыша-то покатистая, вот он и не удержался, поехал на заднице и угодил прямо в бочку с дождевой водой. Напугался, хорошо еще дождей давно не было и воды в бочке мало было, – пояснила мать.

Сашка, заметив мелькнувшую улыбку на лице матери, тоже заулыбался.

– Вон еще и улыбается. Я тебе!.. – грозя сынишке кулаком, сказала она.

Сашка снова захныкал.

– Ладно, пока, я пошел, вечером ко мне заходи, – сказал Петька, поняв, что самое интересное позади.

Солнце стало уже садиться, когда друзья встретились.

– Ну что, на кладбище идем?

– Идем.

Рядом с деревней было два кладбища: одно – старое, заброшенное, где уже не хоронили людей; и новое – в трех километрах от деревни.

Старое кладбище, на которое мальчишки как раз и собрались, находилось недалеко от деревни, вытянувшись вдоль обрывистого берега реки. Рядом с ним начинался лес. Вдоль дороги, которая шла по краю кладбища, росла боярышня. Ее было много, видно, никто ее здесь не рвал.

– Она вкуснее осенью: когда подмороженная, намного слаще, – со знанием дела говорил Петька, сорвав гроздь ягод.

Солнце к тому времени уже зашло, стали сгущаться сумерки. Ветра не было.