Сушкин дом… на Мухиной горе

Но все повторилось, лишь цвет поменяв,

Как тою осенней порою,

Свою безнадежность на боль променяв,

Я возвращаюсь домой…

    1991 г.

Иван-да-Марья

На заброшенной сторонушке

Боль-тоска лежит на донышке,

И сиротами дома,

Да больницы – терема.

Ну, а выйдешь за околицу,

Так за елью смерть хоронится

И костлявою рукой

Призывает на покой.

Воронье печною копотью,

На деревьях рваной россыпью,

Как спасение, солнца свет,

Да на солнце, волчий след.

Там, где лисий след теряется,

Где язык огня кривляется,

Где дурней чумы молва,

Там растет плакун-трава.

Иван-да-Марья, научи нас любить,

Научи нас видеть простое в сложном.

Иван-да-Марья, научи нас не лгать,

Научи нас прощать…

    1990 г.

Выпь

Возьми свою радость,

отдай мою боль,

Сожги свои письма в страну,

где не умеют любить.

Там все покрыл пепел,

а снег превратился в соль.

И ангел был съеден зверьем,

не успев остыть.

Где плачет волчица

по полной Луне,

Что саваном белым лежит на воде.

Где кончается день,

едва лишь забрезжит рассвет,

И на образе плесень,

и плесень съедает цвет.

Возьми свою радость,

отдай мою боль.

Где дождь не смывает

ни грязь, ни печать, ни клеймо,

Там город без улиц, дом без дверей,

и без стекла окно.

А пьяный мужик, заложив и тюрьму, и суму,

За рюмку водки в трактире

пропил и детей, и жену.

Возьми свою радость

отдай мою боль…

    1992 г.

Четыре птахи

Ты сплети узор дороги —

На рубахе отблеск неба,

Ты вплети в узор дороги —

Я здесь был, и я здесь не был.

За окном четыре птахи,

Они верят только солнцу,

Они знают мудрость ветра,

И земля зерном им станет.

    апрель, 1992 г.

Вроде биографии…

В восемнадцать одет и накормлен

Шел по тонкому льду я вперед,

В девятнадцать я стал сомневаться,

Ну, а в двадцать сломался тот лед.

И я начал плавать учиться,

Шел тогда двадцать первый мне год,

Я хотел с этой жизнью бы слиться,

Выходило же наоборот.

Но я шел и разбрасывал камни,

И почти был уверен, что прав,

За спиною смыкались ставни

Из душистых деревьев и трав.

Ночь слепила своей темнотою,

И у встречных искал я огня,

Строил жизнь неумелой игрою…

В двадцать два…

вдруг, я встретил тебя.