Сушкин дом… на Мухиной горе

Я узнал, что такое быть рядом,

за день вдруг научился любить,

И пустырь обернулся мне садом,

И сказал я себе: «Надо жить».

В двадцать три – я почувствовал сына.

Он принес мне и мир, и покой.

Не дышал я горечью дыма

Над семейною тихой рекой.

Позже, в двадцать четыре – был счастлив,

Осознав, зачем я живу,

Я растаял в тебе ненапрасно,

Сохранив растворенья слезу.

В двадцать пять – четверть века отмерил,

Сладость встреч и горечь разлук.

Глубину твоих глаз не измерил,

Но запомнил тепло твоих рук.

В двадцать шесть – я почти сумасшедший,

В двадцать шесть – я почти неживой,

Я хватаюсь руками за небо,

Упираясь в могилу ногой.

В двадцать семь – распахал свое поле,

и посеял на нем новый хлеб…

И лежит на поле том камень —

Сгусток памяти прожитых лет.

В двадцать восемь – нашел утешенье

И побрел дорогой ночной,

Обернулся тот камень надеждой,

Повстречавшись с моею звездой.

    1992 г.

«Я зажег свою свечу…»

Я зажег свою свечу

И пустился в путь

По воде и по земле,

Со щитом и на щите.

И сказал Он нам:

«Здесь вода, а берег там,

И уйдет беда, не оставив след,

Но одна из ста примет

Вам укажет след.

Этот след нельзя терять,

Чтобы вновь не повторять,

Чтобы детям мирно спать,

Чтоб увидеть и узнать,

Не продать и не солгать,

Не предать и не распять.

На хрустальный утес

Лунный свет ее принес.

И молилась она,

Чтоб великая страна

Не забыла отцов,

Не казнила сыновей,

Не ловила птиц

И не ставила сетей.

Чтобы вольному воля,

Чтобы нищему доля,

Чтобы женщине детей

И больным терпенье в боли.

Чтоб озябшим огня

Да и кров промокшим в поле.

И забытый дивный край

Прорастит зерно на камне

И наполнит кровью раны,

И вернется в светлый Рай».

Я зажег свою свечу,

И открыл глаза.

Воском плакала свеча,

И неловким жуком

По щеке ползла слеза.

    апрель, 1992 г.

Владимирка

По Владимирской дороге, утопая в грязи,

Мужичок шел убогий со крестом на груди,

Отбивая поклоны и молитву творя

За детей, что в остроге умирают любя.

А вокруг только прах, что оставила нам

Та старуха немая, что идет по пятам,

Всех равняя с травою под косою слепою,

И рожденный цветок будет скошенным в срок.