Чёрный монах

VIII

Стремленье то давало смелость,

О власти думал даже в сне,

Обожествляя в летах зрелость,

Чтоб жить при Доме в новизне.

Ни ропот скверный, униженье

Не стали страхом в тех боях —

Давал обеты он, сраженья,

Чтоб быть при власти и делах.

Владея даром от природы

Пленять сознаньем высший свет,

Он шёл в той жизни по дороге

Не год, не два, а много лет.

И вот судьба благоволила:

Императрица средь толпы

Его для дел благословила,

Предвидя похоти свои.

IX

Продолжу в рифме стих – писанье,

Испепеляя тайны страх,

Сосредоточив всё вниманье

На государственных делах.

То вам не песни, не куплеты,

Не славы пышный разговор

И уж, простите, не сонеты…

Хотя дела те сущий вздор!

Так было издревле, при власти —

Дела Семьи важней всего,

Какие б ни были напасти,

Довлела боль лишь за своё!

Переплетая тьмы красоты

И ублажая царский двор,

Герой наш бравый, без заботы,

Семье готовил приговор.

X

И то не сказ питомца Феба,

Усопшей прозы и стиха.

В грехах всё зримей стыло небо,

И в этом виделась вина…

Деянье «старца» – несудимо,

Хоть и живёт оно в годах,

Но в жизни вряд ли поправимо:

Ничто не учит в жизни нас.

Спешить не буду, в том волненье

Я буду радовать друзей —

Того, кто рядом, кто далече,

Чтоб стало лучше, веселей.

Томлю своё воображенье,

Внимая жизненной дали,

И жду с небес благословенья

Венчать истории те дни.

Глава третья

Смотри, по фамилии твоей

и будет тебе.

    Иоанн Кронштадтский

I

Мы все чего-то ждём, надеемся, мечтаем,

Чтоб в этой жизни нас хранили дни.

Хотя порой мы многого не знаем

О приговоре собственной судьбы.

Для сильных духом это не помеха,

Венчает ход событий их стезя.

То говорю, друзья, не ради смеха,

А ради правды, что всегда свята.

Лишь с ней мы можем победить сомненье,

Зажечь в сердцах божественную кровь,

Вселяя силу мысли в заточенье,

Чтоб не угасла верность и любовь!

Та истина давно не стала тайной,

Но правде, как и прежде, вновь запрет

И потому нет более печальной

Истории России, с века в век.

II

Позволь заметить, кстати, мой читатель!

К истории той малый интерес.

Я лишь поэт, немного прорицатель

И в том имею свой солидный вес.

Меня волнует больше мысль, чем даты,

Характеры народов и умы,

И те слова, что нынче так крылаты,

Рождая вновь поступки без вины.