Чёрный монах

VII

Но пробил жизни горький час,

И вмиг застыло в грусти пенье,

Лишь слёзы видятся из глаз

На дар царя и развлеченье.

Погибли тысячи людей

От рук венчального зоила.

При пышном свете алтарей

Им уготована могила.

Но то лишь всё начало лет,

Где царский трон – одни кривлянья,

Где новой власти паритет

Давал народу обещанья.

И в тех мечтах родной приют,

Восторг любви и снисхожденья,

Внимая радостный салют

В душе, что ждёт освобожденья.

VIII

Прискорбных дел, увы, не счесть,

Хоть царь был статен и разумен,

Но слабость духа, жизни лесть

Звала в тех звуках к чувствам хмурым.

Где страх победный занял трон,

Неволя немощные слёзы,

Где в нужный час молчал закон,

Сокрывшись втайне от природы.

Рождая искры лжи, вражды

В сплетенье лет – души ненастье,

Приблизив смерть из темноты,

Отрёкшись в святости от счастья.

И это был несносный груз

В наплывшей мгле предубеждений,

И лишь величье милых муз[9 - У Николай II было четыре дочери – Ольга (3 ноября 1895), Татьяна (29 мая 1897), Мария (14 июня 1899) и Анастасия (5 июня 1901).

Пленяло в годы потрясений.

IX

Болезнь не знает званья, лет,

Тоски, трагедии, печали…

Как и не знает новых бед,

Которых, вовсе и не ждали.

В любви рождённый сын богов

Был новым смыслом ожиданья,

Но тайной горести покров

В надеждах ждал лишь упованья

На то, чтоб сына излечить

Любым путём, любой усладой

Готов был золотом платить

Царь – чёрту, дьяволу наградой.

Судьба звала, искала час,

И вот уж набожный поклонник

Стучит в покои в сотый раз

Как друг семьи и «беззаконник».

X

«Судьбу всегда венчает нрав,

Где нет и доли сожаленья

О том, что, время не поняв,

Идём порой на преступленья.

И в том не видится вины

И подоплёки на измену,

Мы все в годах осуждены

За ту или иную цену.

Надежда – вот простой успех!

И пусть поможет в этом сила —

Я царь и милостив для всех,

Кто свет прольёт для взора сына».

Так думал в горе государь,

Врата молвы приоткрывая,

Ещё не ведая печаль…

Семейный род уничтожая.

Глава пятая

Врагов имеет в мире всяк.

    А. С.