Мы и они. Из жизни микробов

но моего присутствия, являющимся серьезным ограничением его свободы и мобильности, и я по мере сил использовал доступное мне время для пребывания в обществе Тома, наслаждаясь каждым мигом нахождения рядом с родным и близким мне существом, временами оживляя в памяти воспоминания о периоде нашего беспечного детства, теперь такого далекого, беззаботного и счастливого, ограничиваясь своими грезами как тем единственным, что было доступно при сложившихся обстоятельствах, отдавая себе отчет, что тот, ради кого я пожертвовал всем на свете, должен идти дальше и я становлюсь для него обузой, связывая в принятии решений, в действиях, и, следовательно, здесь наши пути вскоре должны разойтись, но я продолжал дожидаться Тома каждый раз, когда он уходил, а по возвращении внимательно слушал его рассказы о том, что ему удалось для себя узнать, улавливая в его речах нотки восторженности и восхищения, лишний раз подтверждавшие догадку, что продолжения совместного путешествия не будет и Том нашел предназначение, которое искал, отправляясь в этот опасный путь, и здесь более нет места для меня, тогда как Том без сожалений оставил позади все самое дорогое, что связывало нас в пору далекого детства, воспоминания о котором отзывались во мне с грустной теплотой, после чего наступало чувство глубокого сожаления, смешанное с горечью потери безмятежных, радостных и счастливых дней, и как мог я быть уверенным в том, что Том хранил в своей памяти столько же трогательных чувств к нашим близким, родным краям, давших нам столько запоминающихся, прекрасных, ярких впечатлений, эти мысли и гадания оставляли меня один на один со своей ностальгией и привязанностью к Тому, разрыв с которым давался мучительно и болезненно, а понимание, что миг расставания наступил, пришло в тот момент, когда Том сообщил о своем решении попробовать себя в «проникновении», что означало, что он решил найти своего «Хозяина», для чего вскоре, после окончания обучения, ему предстояло выйти на плато мутной воды, где глубина водной среды была наименьшей, что особенно привлекало уток, так как здесь они могли вскапывать илистое дно своим клювом в поисках чего-нибудь съестного, что позволяло микробам легко находить себе «Хозяина» и вместе с питательными находками проникнуть в организм птицы, после чего предстоял путь к мозгу по известному маршруту, освоенному Томом на занятиях с Раи, и, сообщая мне о своем решении, Том проявил неприличную восторженность по отношению к предстоящему предприятию, отзываясь о нем как о «миссии»