Мы и они. Из жизни микробов

воспоминания о родных и близких было мне не по душе, но менее всего в тот момент мне хотелось конфликтов с Томом, и потому я промолчал в ответ на его слова, понимая, что теперь с каждым днем мы с Томом будем неуклонно отдаляться друг от друга, и его желание скорее забыть прошлое, став частью местного общества, не найдет отклика в моем стремлении сохранить все самое теплое, ценное, близкое, что осталось во мне с первых дней моего существования, и мы с Томом придерживались терпимого уважения друг к другу, понимая, что оба несем ответственность за то, что нас связывает и объединяет, и я, со своей стороны, все чаще задумывался о чувствах любви и уважения к старшему брату, с которым меня столько связывало и близость к которому оказалась сильнее желания участвовать в Великом паломничестве, подтолкнув к разрыву с родным для меня обществом проточной воды без представления о том, какие испытания и сколько неприязни предстоит пережить в чуждых областях и с той ответственностью Тома за брата, которую, я был уверен, он в эти мгновения испытывал, будучи вырванным из привычной среды вследствие желания Тома утвердиться в новых областях после безуспешных попыток захватить лидерство в области проточной воды, спровоцировав ряд конфликтов с Полом и другими микробами, строго следящими за дисциплиной, субординацией и порядком, сформировавшимися на протяжении многих поколений, которые казались Тому несправедливостью, формальностью и пережитком прошлого, ставящими предел его амбициям, и после всего пройденного вместе мы были здесь совершенно одни и так одиноки, что это сближало нас, хотя во мне постепенно нарастало предчувствие, что рано или поздно Том отдалится от меня и я останусь в одиночестве, а когда Том уходил, отправляясь на очередное занятие или лекцию Раи, по его возвращении я искал в нем признаки отдаления, пытаясь обнаружить их как можно раньше, чтобы определить момент, когда мы будем достаточно далеки друг от друга, для обоснования моего ухода, понимая, что в тот миг все, что связывало нас, станет слабее того различия, неизменно накапливающегося и набирающего силу с каждым мгновением пребывания на чужбине, сделав разрыв наименее болезненным для каждого из нас, и прежде всего для меня, при этом я, по мере сил, внутренне готовился к этому разрыву, сознавая, что являюсь для Тома обузой, сдерживая столь страстно желанное им движение вперед, связывая его ответственностью за меня и вместе с тем обрекая себя на муки наблюдения за увеличивающимся раздражением Тома относитель