Там, на Угрюм-реке

Ясно, что за один день не управиться, придётся ночевать под открытым небом, палатку и спальник на себе не потащишь.

Профиль мы рубили по компасу строго с запада на восток, после нас остаётся визирка с затёсами на деревьях. За день прорубили около четырёх километров, стало темнеть, тормознулись на ночёвку, как раз встретился распадок с ручьём. На ночь наготовили кучу дров, сушин здесь навалом, мы нарубили нетолстых брёвен и стаскали их к костру, под себя настелили лапника потолще. Вроде всё хорошо, костёр добрый – мы накатали в него брёвен, долго будут гореть, а сами поужинали и завалились спать.

Среди ночи я проснулся от жжения в боку: Ё-моё! Горит моя телогрейка, уже дыра с блюдце прогорела. Я заорал:

– Славка, горю!

Славка, конечно, проснулся, но прыткости не проявил, лишь пробурчал спросонья:

– А я-то тут при чём?

Затушил я телогрейку снегом, посидели, посокрушались, заодно и посмеялись, подбросили ещё брёвен в костёр и опять улеглись спать. Через какое-то время Славку припекло, он вскочил, сбросил телогрейку – на спине дыра.

После этого стали спать по очереди, дежурить, чтобы совсем не сгореть: угольки от костра отскакивают и могут попасть куда угодно. На другой день мы дорубили свой профиль и вернулись на лагерь – закопчённые, прожжённые, но, как всегда, весёлые. Рассказали о своих ночных «погорелках», повеселили народ, а Виль сразу спрашивает:

– Вы, наверно, ёлку в костёр кидали?

Конечно, кидали, какие были сушины, те и брали, были и ёлки. Оказывается, у ёлки под каждым сучком есть капелька смолы, в костре эта капелька закипает и взрывается, уголёк от неё – пи-и-у! – летит куда попало, будешь ночевать около такого костра – обязательно сгоришь.

Это нам Виль рассказал, у него опыт, а мы намотали на ус.

Между тем эту восточную сторону площади мы дорабатываем, последний рейс нам со Славкой выпал самый интересный. В этом маршруте нам надо пересечь Непу два раза (туда и обратно) и ещё её крупный приток – Суринду, так идут профиля, видно по карте.

Утром вышли пораньше, солнце только встаёт, небольшой морозец бодрит, идём споро, пикеты только мелькают. Через час с небольшим вышли к Непе – река белой лентой плавно уходит в обе стороны, а воды не видно – река замёрзла. Мы не думали, что река уже стала, и рассчитывали форсировать её вброд, а тут такое дело, не знаем, что и делать. Славка нашёл камень и кинул его по крутой дуге, тот ударился об лёд, не пробил, но по звуку понятно, что лёд тонкий.