Там, на Угрюм-реке

Зимой встретил в Иркутске Вениамина из отряда гравиков, он мне:

– О, Феликс, привет!

Я ему говорю, что мы не в тайге, что я вообще-то Олег, а не Феликс. Он искренне удивился, говорит – я и не знал, думал, тебя Феликсом звать. Посмеялись оба.

Виль про себя не любит рассказывать, даже не знаем, есть у него семья или нет. Специалист он здоровский, мы его все уважаем и слушаемся беспрекословно, но иногда в трудной ситуации может психануть, даже обозвать – сказывается татарская кровь, полное его имя – Виль Гафарович Би?глов.

Валерка Крепец особенно себя ничем не проявил, работает, ходит с Вилем в маршруты, справляется – молодой, силы много, но ясно, что в экспедицию он больше не пойдёт, дотерпит до конца сезона, получит деньги, и больше его калачом в тайгу не заманишь.

Это я приехал за романтикой, мне все эти трудности в кайф, но я об этом помалкиваю, не распространяюсь, чтобы не казаться смешным.

– 15 —

Ближе всех по духу мне Славка Суворов, который мне импонирует своей отчаянной смелостью, я даже где-то стараюсь от него не отстать, преодолеваю свой страх, ну и оба мы никогда не показываем своей слабости, что устал или тяжело, терпим изо всех сил.

В одном из рейсов неожиданно вместо снега пошёл дождь, пришёл какой-то тёплый фронт и разразился хорошим ливнем. Мы сразу выпустили штанины поверх голенищ, чтобы вода в сапоги не сбегала (такой опыт мы приобрели), но всё равно, конечно, промокли и замёрзли и, как кончился дождь, запалили хороший костёр, чтобы обсушиться. Время поджимает, дни короткие, надо успевать до темноты закончить рейс, и Славка стал демонстрировать, как быстро сушить портянки.

Он цепляет её в расщеп палки и суёт в самый огонь, в восходящий поток. Портянка мокрая и не горит, а только парит, парит и высыхает буквально за минуту, тут её надо быстро вытащить из костра. С одной портянкой я замешкался, промедлил, и она вспыхнула сразу вся и мгновенно сгорела, тушить было нечего. Мы погоревали и посмеялись над неудачей, пришлось натолкать в сапог мха и так заканчивать рейс. Вечером у меня была уже новая портянка, мы их делаем из мешков, в которых забрасываем продукты.

А на другой день я впервые ночевал в тайге без палатки, у костра. Получилось так, что два профиля по шесть километров оказались непрорубленными: пару рубщиков, так же как и нас, засыпало снегом, и они не закончили свою работу, бросили и сбежали, пришлось нам за них отдуваться. Виль с Валеркой пошли рубить один профиль, а мы со Славкой – другой.