Кира

Секс с десантником заурядный,

цитатами из Теннисона не перемежающийся,

про леди Годиву,

ощущая рьяные,

услаждающие меня вхождения,

я бы послушала.

«Стоял ее любимый конь!

Весь в пурпуре, с червонными гербами!».

Скажи я десантнику

покинуть меня навсегда,

он бы не застрелился.

А суицидальным выстрелом в голову

он бы подарил мне чувство

собственной исключительности,

ведь женщина,

из-за которой кончают с собой,

она на вершине.

Глупость, да, глупость,

романтическая дребедень,

магнитогорского героинового торчка

бросила его исколотая шмара,

и он совершил передоз,

в предсмертной,

написанной невероятно криво,

записке

объявил причиной

невозможность существования без Людмилы,

а эта Людмила абсолютная дура

и внешне чуть симпатичнее лысой

кошки-сфинкс.

Я куда милее,

пашот мне пора доставать,

пара глоточков красного

его органично дополнят.

Потом я растянусь,

из высокой литературы окажу выбор

Фрэнсису Скотту Фитцджеральду,

моя коммуникабельность мне сегодня

не пригодится.

На улицу я не сунусь,

общением с низкосортной публикой

наслаждение от истинного

искусства не перебью,

желание прогуляться в двенадцать,

может, в час дня,

поглотило меня целиком,

и я, полагающая, что с зовом судьбы

полезнее не бороться,

надела брюки,

надушилась фейком от Ланком,

прошлый год

относительно занимательных встреч

мне удался,

производитель урологических препаратов Исаев —

случай особенный,

при его профессии

сексом ему хотя бы слегка увлекаться,

а он на меня,

снявшую лифчик,

не смотрел,

ковырялся в айфоне,

и ради чего к тебе домой я приперлась?

На твою озабоченную физиономию

вне городской суеты поглядеть?

Денег у него полно,

их цену он не знает,

банку икры, говорит,

ты ложкой под водку.

Литровой Финляндии тебе хватит?

Я его почти что ударила.

С хамами я срываюсь,

физический урон подмывает меня нанести.

Ты, нелюдь!

Ты понимаешь, что ты меня оскорбил?!

Он извиняется,

кивает на безотлагательные дела,

аптеки его препарат не берут,

ссылаются на новые правила,

надлежащую бумагу

достать у него не выйдет – он погорит,

набросившиеся на него кредиторы

в расчете на золото вырвут зубы,

от выдуманных проблем

вы, дамы, изводитесь,

а у меня из пальца не высосаны,

угробить меня норовят.