Кира

По кончику носа я ему двину,

пальцами на глаза надавлю,

десантный офицер Балин меня подготовил.

Я учила его разным позам,

он уроки самообороны

мне в перерывах давал,

не реши распоряжающееся им

военное командование

перебросить его из Подмосковья

под Сургут,

он бы до сих пор ко мне заходил

и мы бы друг друга радовали.

Мужик скромный,

несмотря на деревенское происхождение,

обходительный,

кирпич ребром ладони

он расколоть не сумел,

а мне и лучше,

от необходимости действовать

веником и совком

я избавлена.

Ночью он как-то проснулся,

застонал, я зажгла свет и увидела —

лицо у него без кровинки,

бледный точно покойник

дорогой мне десантник.

Кошмар, заявляет, приснился.

В постели мы вчетвером,

трое мужчин,

и ты, единственная среди нас женщина.

А мужчины —

я, патриарх и наш национальный лидер.

Десантник умолк,

я, прижавшись к нему,

тишину не нарушала,

такая групповоха

не меньше его меня в ужас ввела.

Рано утром он уехал,

меня не разбудил,

наступивший будний день

мне захотелось провести в предпочитаемой

дворянами праздности.

Допустимо почитать,

причесаться,

в парикмахерскую давненько

я не наведывалась,

тип прически по форме

едва ли определишь.

Вытирать пыль в мои планы не входит,

если подую, долю пыли с серванта

перемещу,

пыль у меня лежит здесь,

здесь,

от моих глаз она не укрылась.

Яичницу я не стану,

на завтрак элегантный пашот,

с рваными краями он и у шеф-поваров

время от времени получается.

Яйцо мною расколото, вода кипит,

белок с желтком выливаю,

по кромке объявления «наркотическая помощь»,

в центре крупным шрифтом

    «ЗАПОИ»,

незримо поддерживающий меня ангел

газету мне на стол положил?

Подумаешь, газета валяется,

кухонных мух я ей бью.

Какие еще запои?

С десантником мы накануне

по капельке,

и никакая плита во мне не сдвинулась,

адскую жажду не пробудила,

под завтрак я испанского красного вина

себе не налью.

В сосуде, откупоренном мною вчера

около девяти,

алкоголя приблизительно на стакан,

на три приличествующих дамам

фужера,

мой десантник мужчина весьма

положительный, но, разумеется,

не упоительный.

Шоколад он к бутылке принес,

в дверях поцеловал меня в губы,

шоколад, кстати, отрава.