Грёзы об исповеди Фернандо Пессоа

Я здесь, в агонии мучений, но это всё ещё я.

Я всегда был знаком со страданием, как с верным спутником моего существования. Но сегодня утром оно приняло новый облик, устрашающее лицо. Это уже не тот старый друг, которого я так хорошо знал, оно стало ужасающим монстром, ненасытной тварью. Меня пронзило мимолётное ледянящее прозрение: а что если это конец?

Это вопрос отзывается во мне эхом, траурным гонгом, объявляющим время моего ухода. Смерть – старая знакомая, о которой я часто думал, с мыслью о которой, как в танце, я часто кружил.

Я прожил тысячу жизней, носил тысячу масок. Но за всеми этими лицами всегда была эта истина, которую я искал, эта тайна, которую я хотел раскрыть. А что если это утро последнее? А что если это мучение, этот верный спутник, здесь, чтобы провести меня в небытиё?

Если это конец, то это конец. Я не боюсь смерти, я слишком часто думал о ней, чтобы её бояться. Но то, чего я боюсь, это уйти, не успев всего сказать, не успев всего выразить.

Я думаю об этом, и меня охватывает странное спокойствие. Жизнь – это путешествие, а смерть – это всего лишь этап. И как все странники, я знаю, что однажды мне придётся проститься. Поэтому я принимаю этот возможный конец с мужеством, с достоинством.

И даже в боли, даже в этой утренней тревоге, я нахожу странную красоту. Ведь каждая боль, каждый приступ, каждая пролитая слеза – это свидетельство моего бытия.

Часть меня все ещё сопротивляется. Маленькая искорка, упорная, устойчивая, которая отказывается угаснуть. Она подталкивает меня продолжать, бороться, идти вперёд. Есть ещё миры для исследований, истины для открытий. И если это конец, то пусть это будет конец, достойный моего путешествия.

*

Поёживаясь в этой утренней блёклости, мне удается встать. Быстрый, усталый взгляд, брошенный на висящее на ветхой стене в зеркало, поймал отражение истощённого, мертвенно-бледного человека.

Я двигаюсь медленно, каждый шаг отзывается в утренней тишине. Мой рассудок впадает в тёмные размышления, в тревожное брожение. Я – Пессоа, да, но кто же на самом деле Пессоа?

Я медленно двигаюсь к письменному столу, паркет скрипит под грузом моих неуверенных шагов. Вечерняя тишина, нарушаемая только пением птиц, способствует погружению в себя.