В миру

 – Этих что ли?

– Это не шалавы, а добрые и доступные женщины, – рассмеялся я. – А шалавы, это всякие политиканы. Те кто засели в Концах, в Вече… Впрочем, Коноводов нормальный вроде. С журфаком обещал помочь…

– Думаешь, не шалава?– Серега сдул пену с принесенного пива. – Как по мне, так шалава и есть, ничем не лучше остальных. Шалава в мужском обличье…

Мы чокнулись. Одна из девиц села ко мне на колени, отпила из кружки, и снова отгребла к стойке. В нашем «ковбойском» баре приличные офисные девушки по пятницам исполняют и не такие танцы.

– Знаешь, Серега, – я стер помаду с края кружки. – Если коллеги заговаривают в баре о работе – значит они пьяны. А если …

– А если о политике, – подхватил Серега, – значит пора по домам! Выпьем?

Разговор ушел в сторону и неожиданно выскочил на давешнее происшествие, когда я столкнулся с каким-то манерным, пахнущим женскими духами придурком:

– Ты извини, Серега, я там ну это, сгрубил, с меня пиво, – я махнул бармену.

– Да нормально все, Марат. Просто я подумал, что «эти» многим в последнее время дорогу стали переходить.

– Ну, – расхохотался я, – тебе то они как дорогу перешли?

– Ну как, их же это, хотят узаконить типа, не слышал что ли?

– И что с того?

– Как что? Я против! И не только я, нас много.

Я глянул на Серегу. Он не то чтобы двоился, до такого состояния я еще не набрался, но как то оплыл. Может быть и действительно оплывал. Пиво в нашем «ковбойском» баре никогда не славилось качеством.

– Выйду, покурю, – хлопнул я Серегу по плечу.

***

Я конечно знал про эти дела.

Суть в том, что в нашем обществе всеобщее цеховое устройство. Цеха, что объединяют людей по принадлежности к профессии и отрасли, либо сами направлют выборных в Вече, либо, при незначительности цеха, объединяются в Концы по нескольку цехов. И двигают выборных уже от Концов. Вече назначает правительство и от того, кто представляет в Вече цеха и Концы зависит, как министерства будут продвигать цеховые интересы.

Поначалу эта система позволила уберечь государство от стремительного постреволюционного развала. Вместо того, чтобы делиться по национальному признаку, страна разделилась по признаку профессиональному, а это уже совсем другие интересы. У профессиональных сообществ цель одна – выгода, и во благо этой выгоде они и стали действовать. Страна была спасена, но архаика цеховых обществ мешала ей развиваться. Люди хотели больше свободы, но цеховые уставы ее сдерживали.