Собака, пойдем ко мне жить. Девятнадцать историй любви

Новые друзья и мастера, которые ремонтировали дом и помогали обрабатывать сад, вышли оттуда или были связаны с ним. И это были самые подходящие, самые интересные для нас люди. Стараясь понять их, я освоила болгарский куда быстрее, чем когда-то английский. Мотивация – страшная сила.

* * *

Дома Маси по-прежнему не было. Но был Неделчо, который вышел к нему навстречу странной походкой. В руках у него барахтались, вытягивая тонкие шейки, на которых по-птичьи качались короткоухие, тупоносые головки с открытыми ртами и закрытыми глазками, два крошечных существа.

– Под лестницей нашел, – испуганно сказал Неделчо. – Просят есть.

Бьярни и не знал, что происходило у него под носом. Собачка округлилась, да, но так как он скармливал ей в среднем по курице в день, то и полагал, что бедняга просто наконец наелась, и радовался за неё. А она успела выносить, родить и пару недель выкармливала двоих детей, искусно деля свое время и внимание между коробкой в саду и Бьярни, вечно погруженным в экран компьютера.

Масенька, где же ты? Тут твои дети кричат. Неужели ты пошла искать пропавшего хозяина и заблудилась, погибла в пути? Сутки он, плача, кормил щенят каждые три часа смесью по рецепту из интернета, а потом поехал покупать поводок, ошейник и корм, забирать Машу, которой к тому времени выписали синий европейский паспорт с жёлтыми звёздочками.

* * *

Из долгой поездки вернулась я. Ничего себе новости меня встретили.

Первую ночь щенята провели, почему-то ритмично свистя, как птенцы, и не давая заснуть мне. Когда я поняла наконец, что они сорвали горло, зовя пропавшую маму, и замерзли – такие маленькие ещё не могут поддерживать температуру тела – я взяла их к себе, чтобы согреть. Наевшись, они долго сосали мои пальцы беззубыми ротиками, да так и заснули с ними во рту, как младенцы с соской. А я лежала, плавясь от нежности, стараясь, чтобы сердце стучало ровно – величайший важности целительный звук для любых новорожденных – и думая о том, где ещё искать Масю.

Только я отключилась, и во сне боясь пошевелиться, как они завозились, кряхтя, и поползли в разные стороны, что-то ища.