Собака, пойдем ко мне жить. Девятнадцать историй любви

Я спустила их на пол, и – о чудо, слепые существа, недалеко ушедшие от эмбрионов, дружно сделали свои дела на рекламные брошюры из супермаркета. Я как-то не подумала о том, что они могут испачкать постель, не постелила клеенку. А они и не смогли! Они с рождения знали!

…Снова пора кормить. И не отключаться, держать бутылочки правильно, чтобы не наглотались воздуха и не заболели животики; а потом подержать малышей вертикально, пока не отрыгнут. Всё, как с младенцами.

Так и прошла ночь – свист, кормёжка, отрыжка, брошюры, свист.

А у меня утром голова болела так, что я едва дошла до кухни, и муж отправил меня обратно в постель. Он принёс мне немилосердно сладкий чай, который он научился «варить» из пакетика и даже сам полюбил, в отличие от кофе, к которому за всю жизнь прикоснулся только раз и возненавидел, и невероятно вкусные бутерброды, секрет которых заключается в чрезвычайной тонкости слоев.

Еще бы датчанину да не слепить виртуозный сэндвич, ведь он из бутербродной страны, где в придорожных закусочных висят меню в двести разновидностей этого, скажем так, блюда. Но больше ассортимента меня поразила их красота. Всё, что подавалось в Дании на тарелке, хотелось долго рассматривать и было жалко есть. Сэндвич как объедение и произведение искусства, бутерброд как национальная идея.

– Бьярни?

– Да?

– Мася не пришла?

– Нет… Я с рассветом объездил округу…

Мася, где же ты… Мы перезнакомились со всеми ветеринарами города и подчистили прилавки четырех ветеринарных аптек, пока вылечили твою истерзанную шкурку; скормили тебе целый курятник, пока ты поправилась и перестала походить на скелет селёдки, да что там говорить, на трупик ты была похожа. И ты даже не заразила Грэйси, спасибо, малышка, мне было так страшно.

Поднявшись, я завернула в пелёнку стеклянную бутылку с горячей водой и подсунула её малышам. Они обняли её и заснули снова.

Каждые три часа они просыпались, и я кормила их из бутылочки с соской молочком для щенят из ветеринарной аптеки, которое разводила из порошка. По ночам дежурил Бьярни – он часто просыпается, ему легче.

Когда они научились лакать, мы перешли на простоквашу.