После комы

Шкаф с вещами у брата другой – он открытый, без вешалок, только полки. Филипп говорит, что так ему удобно и чтобы я не лезла со своими порядками в его пространство.

А я физически не могу никуда залезть. Лежу и смотрю в потолок целыми днями. Папа сделал для Филиппа подвесной потолок в виде ярко-голубого неба с облаками. Красиво, если смотришь несколько секунд, но через пять минут сочные цвета начинают утомлять. Становится сложно концентрироваться. Веки сами смыкаются. И я проваливаюсь в очередной бессвязный сон.

***

– Подумай, этот случай для чего он тебе? Что он тебе дал? – Вкрадчивым голосом спросила женщина средних лет с не прокрашенными волосами. Она сидела на кухне, и я видела какие кружки стоят на полках в ее шкафу. Кроме ее головы и этих полок я ничего не видела. Это была первая сессия с психологом от больницы, где я лежала в коме. О, опять вспомнила об этом. Мне же никак не дают забыть про тот случай.

– Анна? Ты меня слышишь?

Я не реагировала. Замерла и молча смотрела в одну точку.

– Аня, для скорейшего выздоровления, важно говорить о том, что ты чувствуешь.

Ладно, я решила, что дам этой дамочке немного информации.

– Думаю, что чувствую непонимание.

– А попробуй ощутить свои чувства. Не говорить с позиции «думаю», а попытаться понять, прочувствовать что у тебя внутри. Не надо давать этому рациональную оценку.

– Хм. Мне надо подумать об этом.

– Конечно. И попробуй исключить из своей речи отрицательные коннотации.

– А разве в вашей речи сейчас не прозвучало «не»?

– Что я говорила, а ты уже забыла? Нужно спрашивать: «В вашей речи прозвучало «не»?

Я вздохнула и бросила взгляд в правый нижний угол экрана ноутбука. Почему время всегда тянется в противные моменты, и ускоряется в приятные?

Лицо психолога тоже не излучало счастья от нашей беседы. Но деньги за сеанс ей платили, видимо поэтому она продолжала проявлять активность и пыталась спасти эту терапию.

– Твое восприятие тела изменилось?

– Не понимаю вопрос.

– Что ты почувствовала, когда поняла, что за пять лет твое тело изменилось, но ты не была свидетелем этих изменений.

– Обиду.

– На кого.

– На всех.

– Почему?

– Потому что они живут и радуются, а я… я вот такая.

– Какая?

– Беспомощная. Слабая. – когда я произнесла это, по щеке побежала слеза.