После комы

Я хотела посмотреть на себя и вспомнить что-то. К тому же я переживала, что лицо мое обезображено шрамами от аварии, а родители врут про менингит, который привел нас всех в эту палату.

Дверь хлопнула. В палату влетел врач. Александр Владимирович мельком посмотрел документы о моем состоянии, которые эти дни заполнял медбрат, проверил показания на аппаратуре рядом с койкой и кивнул родителям. Они все это время преданно следили за всем, что он делает.

– Показания удовлетворительные. Можете забирать ваше сокровище.

Первое время Константин будет приходить ежедневно. И раз в неделю нужно привозить ее на осмотр в больницу. Все понятно?

Мы втроем молча кивнули. Но на меня никто и не посмотрел. Будто я вещь и никого особо не заботило что я думаю.

– Мам, дай мне зеркало. Пожалуйста.

Людмила Григорьевна замерла, а потом быстро достала блестящий квадрат из сумочки и протянула мне.

Свое лицо я помнила. Но не таким. Оно вытянулось и похудело. Под глазами темнели впадины. Нос будто тоже стал длиннее.

Брови видимо никто не выщипывал все эти годы и они напоминали кустистую швабру над глазами. Глаза. Погодите-ка.

– Почему мои глаза зеленые? – Я ошарашено опустила руки. Сил держать зеркало больше не было. Да и тяжело было что-то разглядеть, когда маленькое зеркало дергалось в руках.

Людмила и Александр переглянулись. Александр подошел поближе и внимательно всмотрелся в мое лицо.

– Правда, глаза из голубых превратились в зеленые.

– Как это возможно, Александр Владимирович?  – удивилась Людмила.

Врач громко вздохнул, сжал пальцами переносицу и монотонно произнес:

– Кома – это до конца неизученное явление. Радуйтесь, что она очнулась!  Мне пора к другим пациентам.

Александр и Людмила одновременно вздохнули.

Глава 2

В комнате все не так. Я частично ее узнала, но все равно чувствую, как ее переделали под другого ребенка – моего брата.

До болезни мы жили тут вместе. У нас был один книжный шкаф на двоих, один шкаф для одежды с закрывающимися дверями и две абсолютно одинаковые кровати, стоящие у противоположных стен.

А еще у нас был один стол на двоих и один компьютер, но Филипп тогда был такой мелкий, что ему не нужно было ни то, ни другое.

Вместо старой кровати Филиппа в комнате стояла гигантская красная машина, где мой брат раньше спал. До моего возвращения.

Теперь Филипп переехал со своими вещами в большую комнату, некоторые ее называют гостиная или зал, но в нашей семье комната большая.