Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

Лет на пять.

– А, еще начальник говорил, что ты давно под подозрением. У тебя ведь папаша – тунеядец…

– Я от отца отказался!

– От родного отца отказался! Вот это я понимаю! Герой! Одно слово – герой! Не каждый такое сможет. Это тебе, на суде зачтется.

– Раз, от отца отказался, то по первой ходке, пять не дадут. Три, от силы.

– Это по какой статье пойдет. Если за сопротивление, то три годочка. А если припишут нападение, то все семь, как минимум…

Доведенный всеми этими разговорами до одури, Морозов всю ночь не спал, размышляя о своей дальнейшей судьбе.

Мало того, что он мешал спать, тусуясь на маленьком пятачке, между парашей и дверью, так он еще и выкурил единственную пачку сигарет, оставив товарищей по несчастью без курева.

К утру он совершенно сдал, и спящих разбудило уже не шарканье ног, а тонкое заунывное поскуливание. Здоровенный могучий парень, горюя о своей загубленной жизни, горько плакал, скорчившись в уголке, у самого края нар.

Теперь Морозов выглядел солидно и уверенно.

Видимо, после того случая, он уже стал опытным сидельцем. Протягивая Рахметову руку, он надулся, как озабоченный голубь и высокомерно сказал:

– Здорово! У тебя – какой субботник? У меня – пятый. Тебе сколько дали? Мне пятнадцать.

– У меня – четвертый. А сколько дали, не знаю. Суда еще не было.

– А, чего тебя, до суда, к нам кинули? – Почесал в затылке Румын. – Тебе до суда надо в другую камеру. И, вообще – сегодня же воскресенье. Тебя должны были в ГОМе оставить до утра. А, утром – в суд, а потом – к нам.

– Сам никак не пойму.

– А может там у них дезинфекция, какая?

– Могут в суд и не возить… – Сказал Валерьяныч.

– Не имеют права без суда. – Воскликнул вислогубый очкарик. – У нас – правововое государство.

– Оформят задним числом и все. – Уверенно гнул свою линию Валерьяныч. – Вы на его голову посмотрите! У него за ухом – гуля, размером с яйцо Скидельской птицефабрики.

– А, что Скидельскую отстояли? – Спросил низенький мужчина, с редкой бородкой попа-расстриги.

– Вроде отстояли. – Сказал Валерьяныч и махнул рукой. – Да дело не в этом. Куда его в суд везти с такой головой? А, если он там заявит, что у него голова кружиться, мол, в обморок постоянно падаю. Его сразу на освидетельствование. А врачи они тоже люди. Не захотят рисковать, отмажут. К тому же он не политический.

– Да, с такой шишкой, могут отмазать! – Согласились все, по очереди оглядев голову Рахметова.

– А, так оформят втихаря, и дело с концом.