На полпути вверх

И тут вся интеллигенция, выдавленная с возвышения, шлепнулась об этот зловещий ураган, закружилась, разорванная на куски, оттасканная, в круговороте, печатаясь в руки, в одежду, в воздух. Словно морская волна, окончательно накрывающая утопающих, почти ухватившихся за спасение, заключенных раздавила людская масса и разбросала их волосы и пальцы по дощатому паркету, деревянным столбам и кирпичной стене. В несколько мгновений вся площадь была окрашена в кровавые брызги, в интеллигенцию.

Йан спокойно прошептал:

– Праздник кончился, добрые люди.

Над эшафотом, вся в красных пятнах, красовалась надпись:

«восторжествует справедливость!»

Глава вторая

Вдалеке от города торопится, гоняет в нетерпении лошадей – Человек. Путь его лежит уже недалеко; видно – давно он в дороге и цель его близка… Куда он спешит?

Уже ночь. Он скачет. В дрожании скорости ему чудится, как трясутся огоньки в дали, как их тихий, безмолвный свет волнуется, шумит… Город словно пытается что-то сказать. О чем он говорит?

Шум отчетливый, явственный; странник почти у городских ворот… Кого же зовет эта громада? Почему ждет, надеется и тихо отчаивается?.

Он – тот самый предок.

Но это неважно…

Как же его узнать? Это невозможно.

Никто не знает его сполна.

Никто не может понять его.

Но он – то, что все мы, – не то чтобы знаем, – но – чувствуем, смутно догадываемся, постигаем… О добродетели.

Он и есть сама добродетель.

Взгляд его, когда он, въехавши в город, впервые бросил его в знакомую картину, остановился на плакате. «Справедливость восторжествует» висело, чуть колеблясь, на здании. «Что-то не так…» Он обошел, дошел до крыльца.

Это был трактир.

Внутри, в наполненном желтоватым светом солнца помещении, летала только пыль и не было посетителей.

Попросив выпить, он заговорил с трактирщиком:

– А что, братец, жизнь как? Что-то посетителей у тебя…

– Жизнь – никак.

– То есть, как это?

– А вот так, будто бы не знаете.

Он промолчал. Вновь в душе шевельнулась непонятная тоска, но все еще без отчета.

Вдруг встрепенулся, как бы все поняв:

– А я, братец, только вернулся; но: да, все знаю. Потому и вернулся.

– Помочь, что-ли?

– А как тут поможешь? Впрочем, король у нас все еще есть, просто другой, новый.

– А к черту их, королей этих…

– Как? Как это к черту?..