Малодушие

Малодушие

Дмитрий Новосельцев

В «Малодушии» автор берется за размышление о сущности правды и ставит под сомнение само ее существование. Здесь вы не встретите структуры или привычной композиции, никакой жанровой принадлежности или сюжетных ограничений, «только жизнь, как она есть – настоящая, без выдумок». Черновик задает ритм рассказу «На полпути вверх» и, для некоторых, станет основой для легкого осмысления опубликованной работы. Словом, все основные вопросы разобраны автором в главе «Сюжет», а решение дилеммы как существовать: во лжи или самообмане остается за читателем.

Дмитрий Новосельцев

Малодушие

Начальная, Диалог

? Ну, слушай: всегда же сочувствовали люди, несмотря на все, благородному чему-то, высокому. Нам ведь без правды нельзя, и даже если она только кажется ею. Она нужна. Если смысла нет, думаю, можно еще как-то жить. Но не во лжи.

Эти слова сказал мне мой друг. Было нам по 16. Обоим.

Пожалуй, мы были лучшими друзьями – так постоянно говорили окружающие.

Ни я, ни он не имели и не хотели бы иметь других знакомых, посему мы всегда были одни. И всегда вместе.

В 8 лет, гуляя с ребятней, с которой возился я тогда, по дороге наткнулись мы на кучку подростков. Через некоторое время и те, что были со мной, и те, которых большинство из нас видело впервые, – в общем все, кроме меня самого, были заняты, что называется, избиением.

Он ошибался. Я так считаю, по крайней мере. Действительно, друзья мои должно быть твердо убеждённые были, что причиняемые мне страдания совершаются во имя правды.

В тот раз я сказал не это. Может быть, не был уверен до конца, может вовсе не хотел верить. Но что вызывает сомнение, мы всегда выражаем иначе:

? Однако, если отказался от нее, то еще не значит, что он «живет во лжи».

В сущности, друг говорил то же самое. Зависит от смысла, который закладывался в слова? Нет, не зависит. И слова, и мысли – все всегда об одном. Возможно, раньше и не понимал свой ответ так, как теперь его понимаю. Может – ничего не понимал. Это неважно. Правда в том, что правды никакой и нет, и в любом своем изречении она всегда являет собой одно и то же: пустоту, ничто.