Илиада

Пала она на колени пред братом

И умоляла его одолжить ей коней златосбруйных:

«Дай мне твоих лошадей, помоги мне, о брат дорогой мой,

Чтобы могла я достигнуть Олимпа, жилища бессмертных.

Слишком я стражду от раны, мне смертным сейчас нанесенной,

Сыном Тидея, который и с Зевсом готов бы сразиться».

Так говорила. И отдал Apec ей коней златосбруйных.

Милым печалуясь сердцем, она поднялась в колесницу;

С ней поднялася Ирида и, вожжи руками забравши,

Коней стегнула бичом. Полетели послушные кони.

Быстро достигли жилища богов на Олимпе высоком.

Там удержала коней ветроногая вестница Зевса,

Их отпрягла от ярма и амвросии бросила в пищу.

Пала Киприда, сойдя с колесницы, в колени Дионы,

Матери милой. В объятья Диона ее заключила,

Нежно ласкала рукой, называла и так говорила:

«Кто так неправо с тобой поступил из потомков Урана,

Дочь моя, словно бы зло ты какое открыто свершила?»

И отвечала улыбколюбивая ей Афродита:

«Ранил меня Диомед, предводитель надменный аргосцев, –

Ранил за то, что унесть я хотела из боя Энея,

Милого сына, который всех больше мне дорог на свете.

Нынче уже не троян и ахейцев свирепствует битва,

Нынче уже и с богами бессмертными бьются данайцы!»

Ей отвечала на это Диона, в богинях богиня:

«Милая дочь, потерпи и сдержись, как ни горестно сердцу!

Многим из нас, на Олимпе живущим, терпеть приходилось

От земнородных людей из-за распрей взаимных друг с другом.

Много Apec претерпел, как его Алоеевы дети

От с Эфиальтом[36 - От и Эфиальт – внуки Посейдона, великаны чудовищной силы.] могучим сковали крепчайшею сетью.

Скован, томился тринадцать он месяцев в бочке медяной.

Верно бы так и погиб там Apec, ненасытный войною,

Если бы мачеха их, Ерибея прекрасная, тайно

Не известила Гермеса. Гермес из темницы похитил

Уж изнемогшего в тяжких цепях, ослабевшего бога.

Много терпела и Гера в то время, как сын многомощный

Амфитриона[37 - Сын Амфитриона – Геракл.

Метко попал. Несказанной терзалася болью богиня.

Даже Аид потерпел, меж богами ужасный, от раны,

Острой стрелой нанесенной все тем же Зевесовым сыном

Возле ворот средь умерших, и тяжкие муки изведал.

К зевсову дому отправился он на вершины Олимпа,

Сердцем печалясь, от боли страдая. В плече его мощном

Крепко сидела стрела роковая и мучила сердце.