Илиада

Первого в грудь над соском он сразил медножальною пикой,

А у второго, огромным мечом по ключице ударив,

Вмиг от спины и от шеи плечо отрубил. И немедля,

Бросивши их, Диомед на Абанта напал с Полиидом,

Евридамантом рожденных, разгадчиком снов престарелым.

Им пред отходом отец их не смог разгадать сновидений.

Наземь поверг их Тидид многомощный и снял с них доспехи.

После пошел он на Ксанфа с Фооном, рожденных Фенопом,

Нежно любимых отцом. Удручаемый старостью грустной,

Сына другого Феноп не родил, чтоб наследство оставить.

Их Диомед умертвил и у братьев, – того и другого, –

Милую душу отнял, а родителю-старцу оставил

Мрачную скорбь и рыданья. Детей, возвратившихся с битвы,

Он не увидел живыми. Наследство осталося дальним.

Там же на двух он напал сыновей Дарданида Приама,

Хромия и Ехемона, в одной колеснице стоявших.

Так же, как в стадо коровье ворвавшийся лев сокрушает

Шею корове иль телке, пасущимся в месте лесистом,

Так беспощадно низверг Приамидов Тидид с колесницы,

Как ни противились оба, и снял боевые доспехи.

Быстрых коней же товарищам дал, чтобы гнали к судам их.

Видел Эней, как троянцев ряды Диомед истребляет.

Быстро пошел он сквозь сечу, сквозь всюду грозящие копья,

Пандара, равного богу, повсюду ища, не найдет ли.

Вскоре нашел безупречного он Ликаонова сына,

Остановился пред ним и такое сказал ему слово:

«Пандар, скажи ты мне, где же твой лук и крылатые стрелы?

Где твоя слава? Никто состязаться с тобой тут не станет,

И не похвалится в целой Ликии, что лучше тебя он.

Руки к Зевесу воздень и пусти-ка стрелу свою в мужа,

Кто бы он ни был, могучий: погибели много принес он

Ратям троянским, и многим, и сильным расслабил колени.

Он уж не бог ли какой, на троянский народ раздраженный,

Гневный за жертвы? Ужасно для нас раздражение бога!»

Быстро Энею ответил блистательный сын Ликаона:

«Храбрый Эней, благородный советник троян меднолатных!

Я бы сказал, что Тидиду могучему всем он подобен.

Щит я его узнаю, узнаю я и шлем дыроокий,

Вижу его лошадей. Но не бог ли то, верно не знаю.

Если же он, как сказал я, и сын многомощный Тидея, –

Все ж не без бога свирепствует он, но какой-то бессмертный

Близко стоит при Тидиде, окутавши облаком плечи.

Самые меткие стрелы куда-то он вбок направляет.