Божественная комедия

Сюда, испив мучений вечный яд,

Повержены со мной все святотатцы…

Чу! Слышишь, над моею головой

Они в своих конвульсиях кружатся

И поднимают дикий, страшный вой.

Я сам к ним должен скоро провалиться.

Когда ко мне в вертеп ужасный мой

Тот должен неожиданно явиться,

Кого в тебе сегодня я признал…

Пока из пяток кровь моя струится

И головою в грязь я брошен стал,

Поверженный с горящими ногами,

Он испытает все, что испытал

Я в Тартаре.

Сойдет жестокий грешник к нам сюда,

Задавленный тяжелыми грехами,

И здесь он нас прикроет навсегда,

Ясоном новым[109 - Новый Ясон – так Данте называет папу Климента V, который был избран папою по покровительству французского короля Филиппа Красивого, напоминая, что Климент, подобно Ясону, купил свой духовный сан.] ставши в бездне этой:

Ясону царь мирволил без стыда,

А этот грешник гнусный и отпетый

Найдет опору в гальском короле».

Какой-то странной храбростью согретый,

Воскликнул я, и речь была бодра:

«Когда Господь вручал ключи от Рая,

Не думал от апостола Петра

Он требовать награды, повторяя

Одни слова: «Гряди, гряди за Мной».

И даже Петр, корыстью не сгорая,

Не требовал, чтобы Матвей святой

Ему дал денег вместо благодати.

Сиди же здесь с казною золотой,

Которую награбил ты, как тати,

Прохожих обиравшие в пути!.

Сиди в Аду, косней в своем разврате,

И если бы я мог в себе найти

Еще грубей, еще сильней проклятье,

Его бы на тебя я мог свести,

Без сожаленья стал бы проклинать я…

О, ваша алчность землю всю крушит.

Всех ближних обирая без изъятья,

Вы потеряли совесть, честь и стыд:

Из золота вы сотворили бога.

Себе язычник идол сотворит

И молится ему лишь только строго,

А вы – у вас сто идолов всегда,

У вас богов на этом свете много,

Которых вы меняли без стыда,

И за такое в мире преступленье

Не снимут с вас проклятья никогда.

О, Константин! Нет, не твое крещенье

Зло сделало в прошедшие года,

Но то, что власть и власти нарушенье

Ты смело папе первому вручил

И тем посеял в мире преступленье».