Повитель

И опять устанавливалось над деревней полнейшее безмолвие.

Григорий, чуть нагнув голову, широко и твердо шагал по улице в ту сторону, где жил Андрей Веселов. Терентий семенил рядом, забегая то с правой, то с левой стороны.

– Ты только, Гришуха, не теряй времени… Выйдет Андрей, ты р-раз – и маху в лес, – шептал он то в одно, то в другое ухо. – Тебе это потом зачтется… в заслугу. Ты уж поверь – зачтется, раз я говорю.

– Отстань, – сквозь зубы цедил Григорий, почти не слушая его.

Но Зеркалов не унимался:

– Главное – чтобы без шума… и быстрее.

– Понял. Отстань ты…

– Э-э, ничего ты не понял! – досадливо воскликнул Зеркалов. Но когда Григорий очутился перед домом Веселова, Терентий куда-то исчез.

Несколько секунд передохнув, Григорий нагнулся и вытащил из-за голенища сапога нож… Потом грохнул ногой в дверь:

– Вылазь!.. Должок пришел отдать…

Но за дверью было тихо. Григорий, еще помедлив немного, нажал на нее плечом И в ту же секунду кто-то схватил его за шиворот и отбросил прочь.

Не поняв толком, что случилось, Григорий тотчас вскочил на ноги, сжимая рукоятку ножа.

– Ты вот что… Поворачивай отсюда, понятно? – услышал он слева от себя голос Тихона Ракитина и, вздрогнув, резко обернулся. Ракитин стоял у палисадника в тени деревьев.

– Ты!.. Чего мешаешься? – крикнул Григорий, подскакивая к Ракитину. Но в то же время скрипнула дверь, и Григорий невольно обернулся на звук. В дверях, закутанная в большой платок, стояла Дуняшка.

Потом она не спеша спустилась с низенького крылечка и подошла к Григорию, придерживая рукой сползающий с плеч платок. На Григория пахнуло теплом молодого, свежего, разогретого сном женского тела, и у него закружилась вдруг голова, мелко задрожали ноги, отказываясь сдвинуться с места.

– Дай мне ножик, – спокойно потребовала Дуняшка и протянула руку.

Григорий покорно отдал ей нож и стал оглядываться по сторонам, точно недоумевая, как здесь оказался.

Дуняшка, пряча нож под шаль, сказала негромко и властно:

– Уходи отсюда сейчас же…

Григорий поднял глаза на Ракитина, точно спрашивая: «Уходить или нет?» – повернулся и, сгорбившись, зашагал обратно, так и не вымолвив больше ни слова.

Едва отошел на несколько шагов от дома Веселова, как откуда-то из темноты вынырнул Терентий Зеркалов, рванул его за плечо:

– Ты-ы… слюнтяй!.. Надо бы хоть Ракитина… И тем же поворотом – в избу. Застал бы Андрюху в одних подштанниках.