Тени в раю

Почему я не ухожу? Но я продолжал стоять, будто она была последним человеком на этой земле. И вдруг я все понял: я боялся остаться один.

– Бесполезно, – повторяла она. – Решительно все бесполезно. Все, что мы делаем! Мы должны умереть. Никому не избежать смерти.

О Господи! Вот до чего договорилась!

– Да, но тут существует много разных нюансов. Один из них состоит в том, как долго человеку удается избегать смерти.

Наташа не отвечала.

– Не хотите ли выпить чего-нибудь? – спросил я.

– Не выношу эту кока-колу.

– А как насчет водки?

Она подняла голову.

– Насчет водки? Водки здесь не достанешь, раз нет Меликова. Куда он, кстати, делся? Почему его до сих пор нет?

– Не знаю. Но у меня в номере стоит початая бутылка водки. Можем распить ее.

– Разумное предложение, – сказала Наташа Петрова. И прибавила: – Почему вы не внесли его раньше?

Водки было на донышке. Я взял бутылку и с неохотой пошел обратно. Может, Меликов скоро явится? Тогда я буду играть с ним в шахматы до тех пор, пока не приду в равновесие.

Я подошел к столу в холле и почти не узнал ее. Слез как не бывало, она напудрилась и даже встретила меня улыбкой.

– Почему, собственно, вы пьете водку? Ведь у вас на родине ее не пьют.

– Правильно, – сказал я. – В Германии пьют пиво и шнапс, но я забыл свое отечество и не пью ни пива, ни шнапса. Насчет водки я, правда, тоже не большой мастак.

– Что же вы пьете?

Какой идиотский разговор, подумал я.

– Пью все, что придется. Во Франции пил вино, если было на что.

– Франция… – сказала Наташа Петрова. – Боже, что с ней сделали немцы!

– Я здесь ни при чем. В это время я сидел во французском лагере для интернированных.

– Разумеется! Как враг.

– До этого я сидел в немецком концлагере. Тоже как враг.

– Не понимаю.

– Я тоже, – ответил я со злостью. И подумал: сегодня какой-то злосчастный день. Я попал в заколдованный круг и никак не вырвусь из него. – Хотите еще рюмку? – спросил я.

– Спасибо. Пожалуй, больше не надо. Я уже до этого довольно много выпила.

Я молчал. И чувствовал себя ужасно. Вокруг люди – один я какой-то неприкаянный.

– Вы здесь живете? – спросила Наташа Петрова.

– Да. Временно.

– Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

– Может быть. Вы тоже здесь жили?

– Да. Но потом переехала. И иногда думаю, лучше бы я никогда не уезжала отсюда.