Жизнь взаймы

Машина Клерфэ взбиралась по петлям дороги вверх, потом она остановилась, и мотор заглох.

– Почему, собственно, ты его терпеть не можешь?

Волков немного помолчал. Его голова и чуть согнутые плечи темным пятном выделялись на фоне серебристого неба. Он вертел в руках стакан, в котором свет преломлялся так, словно стакан был хрустальный. Потом Волков улыбнулся:

– Может быть, потому, что когда-то я был похож на него.

– Разве это причина?

– А почему нет? Не хочу, чтобы мне напоминали о тех временах. Когда он уезжает?

– Не знаю.

– Люди оттуда всегда приносят с собой беспокойство.

Лилиан закрыла глаза.

– Хочешь спать? – спросил Волков.

– Да. Водка нагоняет сон. Водка и ветер.

Сквозь полуопущенные веки Лилиан увидела, как он прошел мимо шезлонга. На секунду большая фигура заслонила свет, а потом Волков двинулся дальше, и свет, казалось, стал еще ярче.

Лилиан была взволнована, она не могла заснуть. Лежать и читать ей тоже не хотелось. «Это от водки», – подумала она.

Немного погодя она встала и сошла вниз.

К ее удивлению, Клерфэ оказался один. Она ожидала, что с ним Хольман. Клерфэ сидел на скамье у входа.

– Где же ваша машина? – спросила она. – Я ведь слышала, как вы приехали.

– Машину я оставил на дороге. Я не доехал до верха.

– Из-за Хольмана?

– Да, – сказал Клерфэ.

– Где он?

В эту секунду послышался рев мотора.

– Там, – сказал Клерфэ, – он испытывает «Джузеппе».

Лилиан встала и подошла к краю площадки перед входом в санаторий.

– Он едет! – крикнула она Клерфэ. – Задержите его!

– Зачем? Он еще не разучился вести машину.

– Да не потому! Он может схватить воспаление легких.

– Он тепло одет.

– Но не для открытой спортивной машины. Задержите его!

Поднявшись вверх по крутому виражу, машина миновала санаторий.

– Задержите его! – кричала Лилиан. – Он сейчас помчится как бешеный! Это может плохо кончиться.

Она выбежала на середину дороги.

– Он вас задавит, – сказал Клерфэ, оттаскивая ее в сторону.

Через секунду машина вынырнула из-за санатория и с ревом помчалась вниз с горы. Хольман махал им рукой и смеялся.

– Вы опоздали, – сказал Клерфэ, отпуская Лилиан.

– Надо было остановить его! Почему вы этого не сделали?

– Вы видели, чтобы Хольман хоть раз смеялся здесь так, как он смеялся сейчас? Я не видел.