Нация. Плоды искушения. Том первый

» Но произошло то, что произошло…

Разговор с Натальей стал для Егора полной неожиданностью… Нет, он собирался ей сказать всё, сказать как есть, но предвидеть такую реакцию он не мог…

«Я считал, – подумал он в этот момент, – что хорошо знаю свою жену, но оказывается, что я совершенно её не знаю. Конечно, расстрельной мишенью я для неё не стал, но кой-какие чувства она всё же затронула, причём крепко».

А самое главное заключалось в том, что он почувствовал какую-то невероятную силу и уважение к этой милой, хрупкой женщине.

– Да что там говорить, – продолжала она, – все эти станции… – причём сказала она это с каким-то непонятным украинским акцентом, – это сплошные пороховые бочки. Вот и рвануло в один прекрасный момент.

– Аварии происходят на всех станциях, пойми, даже за рубежом, – попытался хоть как-то оправдаться Егор. – Вот совсем недавно…

– Я знаю, что ты очень умный у меня, – перебивая и глядя на мужа преданными глазами, проговорила она, – но я ведь тоже не дура! Меня меньше всего волнует тот факт, что у них там за рубежом.

Она сказала это громко, напористо и как-то ответственно, причём не теряя рассудительности… Всё это время Егор слушал и не сводил с неё глаз.

«Как она красива, как она мила в эти роковые минуты», – подумал он, всё больше умиляясь, радуясь и трепеща к ней любовью.

Таких слов, такого «бунтарства» он никогда ни от одной женщины в жизни не слышал. Хотя, чего уж там говорить: женщин он знал мало. И вот перед ним образ красивой и сильной женщины. С которой можно вести разговор, спорить… Конечно, это не тот разговор, который «требует» женщина, чтобы говорить больше о ней, чем, например, о себе, но тем не менее.

«Главное, – подумал он, – не доводить женщину до такого состояния, при котором бы она признала неопровержимость своих слов, – вот тогда будет совсем плохо: признав их, она может затаить не только злобу, но и непрощение».

– Ты говорил про эвакуацию, а почему мы ещё в городе? – неожиданно спросила она после недолгого своего осмысления. – Мы же уже сутки под этой пылью, грязью и, как её там… – от волнения она забыла слово, – а… радиацией, чёрт бы её побрал.

– Я сам ничего не пойму, – неожиданно и как-то виновато произнёс Егор, – говорят, что ждут правительственную комиссию.