ХНАП

Первый взяли почитать и сожгли? За вторым не пришли потому что первый кошмарен? Как же много загадок в центральном доме. Весьма неплохой ресторан, сужу по интерьеру, не по меню, он закрыл перед нами дверь, поскольку мы не были членами клуба, не платили те самые взносы за 2019 и были вынуждены ютиться в маленьком подземном кафе. Может быть именно здесь и творится настоящая литература, между бренди и чаем, реальные литераторы, не имеющие средств на взносы для малого зала и ресторана именно здесь творят.

Но мы никого не обнаружили. Бутерброды с сыром, чашечка кофе, шампанское и всё это с обязательными масками на лице, перчатками и антисептиками. Да, этот день был в эпоху пандемии. Не коронавируса, просто пандемии, вы поняли меня. Атрибуты публичной жизни, эти маски и респираторы, несовместимые с гардинами и толстыми рамами картин, со стертыми паркетными элементами, коваными решетками. Чувствуешь себя персонажем рок-оперы «Мастер и Маргарита», будто зашёл в Дом выпить литературного жанра, то есть водки. А тут голос Ярмольника поёт про билеты. Наверное, таким и был ресторан Грибоедова в книгах современников Булгакова, которые не стали известными. В подвальное кафе заглядывают, но не решаются войти, все эти прячущиеся за колоннами раздающие сборники своих сказок и стихов седые толстые дядьки с беретами и шарфами. У них там долг? Аллергия на коньяк? Расхаживают по фойе, с завистью смотрят на обилеченных пришедших на Дроздова. Он-то явно фаворит, а не эти непризнанные гении. Сегодня они не заслуживают внимания больше чем Николай Николаевич. Мы, гости, своим скудным умишкой не понимаем кто здесь создаёт искусство, чей это дом и кто, по всей видимости, привидениями останется здесь навеки. Они, жители центрального дома, создают искусство, которое мы не понимаем потому что его не потребляем. Может быть этому дому писателей не хватает какого-то менеджера-продюсера, который объективно рассмотрит всех этих бедолаг и найдёт в каждом из них бриллиантовое зерно, что принесет славу Дому, а может быть и коммерческий успех. Нам нужно завести факультет менеджеров-искусствоведов, обучать эффективному продвижению художников. Они в любом случае останутся в своей параллельной реальности, но пользу, которую они могут привнести можно приумножить. Кто знает, вспомнят ли потомки о том здании, где читал лекции Николай Дроздов, когда десятки этих художников и авторов прозвучат на весь мир.